Выхожу из парадной. Небо застиранной тряпкой провисло над головой. Сквозит холодным ветром-астматиком. Набираю побольше в дырявую грудь. Шагаю уверенно в лужу. Чёрная пропасть в асфальте. Отощавшие оттепелью горы снега. Все в пепле грязи, словно здесь прошёл пожар, и снег горел. Некоторые сугробы, как лопатки горбунов, которые спрятались в промёрзлой земле. Представляю, как они там - лежат вниз лицом, сосут лёд и грызут камни чёрными дёснами. Только горбы на поверхности оставили. Снег иссох, окостенел, отступил, обнажая бесконечные обрывки мусора. Повсюду, повсюду, везде. Банки, бутылки, фантики, бумажки, пачки из-под сигарет, мокрые и бесформенные, и огрызки хабариков несметной сыпью, как жёлтые гнойнички на старом теле города. Это мой город. Это мой мусор и мои хабарики.
Из продуктового магазина «Седьмая семья» выходит человек в изорванном пальто с плешивым воротником. В руке держит пластиковую бутылку пива. Человек похож на огрызок, на хабарики, которые гноятся под ногами.
Я усмехаюсь про себя и прохожу мимо. Я знаю, что когда-нибудь буду таким же. И мне не жалко.
Из дверей круглосуточного кабака выкатывается девушка. Молодая блондинка, похожая на ранний одуванчик. Красивая, но волосы растрёпаны. Кожаная, стёганная курточка нараспашку. Из глубокого выреза блузки выпирает круглая, молодая грудь. Я замедляю шаг, чтобы присмотреться. Девушка пьяна и едва держится на длинных каблуках. Эти каблуки мучители. За ней вываливается парень. Почти трезвый. Пытается помочь своей девушке. Она вырывает руку, выплёвывает недовольные слова. Её грудь удивительно притягательна. Что спрятано в этих железах? Наверное, и парень на это купился. Я отвернулся и пошёл дальше, не оборачиваясь.
На родной улице Бабушкина всё по старому, как и двадцать лет назад. Хрущёвки, будто египетские пирамиды – неизменные и вечные. По асфальтной кромке вдоль дома бежит крыса. Тромбоцит этого города. Запирает любое кровотечение, жизни течение. Нет роднее зверя. Я чувствую это всеми своими генами. И даже представляю, как лежу в подвале этой хрущёвки и крысы бегают по мне. Зелезают в дырку в груди. Они же и прогрызли. Питаются мной, моими пальцами и хромосомами. Моей печенью и сердцем. Я пою им песни.Я сливаюсь с ними в одной.
У следующего дома ворона. Крылатая крыса. Оторвала кусок зелёного, болотного мха от асфальтной кромки, жрёт будто в этой вселенной мусора нечем питаться. На стене старая листовка «Межгалактическая встреча нового года». Бульвар Красных Зорь – центр галактики. Я всегда это знал.
В моей похмельной голове столько любви, но никто этого не знает. Даже я сам. А город чувствует. Он сам и есть Любовь. Любовь на застиранной простыне неба со следами сперматозоидного счастья.
У магазина «Мир тканей» столпилась старуха. Ждёт открытия. Ей необходимо сегодня купить кусок материи для собственного савана. Когда-нибудь я буду и такой старухой.
А сейчас иду на работу. Я вижу всех этих живых существ и понимаю – пришла Весна.
