Сергей Безруков всегда знает, что и как говорить журналистам; добиться от него ответа, который не предусмотрен своего рода сценарием – практически невозможно. И любопытно было наблюдать диалог в премьерном выпуске ток-шоу «На сцене с Ириной Безруковой»: экс-супруга, знающая «материал», как никто другой, пыталась «разговорить» собеседника. В частности, Ирина Владимировна сумела (пусть и не с первой попытки) уговорить Сергея Витальевича ответить на гипотетический вопрос: «Кем бы стал, если не сложилась бы актёрская карьера?». Ответ был: «Военным».
– В одном из интервью вы сказали неохотно – из вас прямо собеседница вытянула – кем бы стали, если не актером. И ответ удивил: стали бы военным?
– Военным. Да, это тоже из природы, наверное, актерской. Потому что мой дед был военным. Это были органы безопасности.
– Это дед по линии отцовской или по материнской?
– Это по отцовской линии, Безруков Сергей. Работал в контрразведке. Разведка. То есть все равно это какое-то актерское ощущение.
То, что форму я люблю носить, может быть это генетически. То, что я, допустим, ремень выправляю в форму, если надеваю даже китель, допустим, офицерский.
– Когда на съёмках делали это в последний раз?
– Вот я был счастлив принять участие в телевизионном сериале «Троцкий» и вступиться за русскую армию. И сыграть Владимира Евстафьевича Скалона, генерала-квартирмейстера Ставка Верховного главнокомандующего, который покончил с собой 29 ноября 1917 года в ходе переговоров в Брест-Литовске, которые привели к подписанию «Брестского мира».
– Не самый известный персонаж нашей военной истории…
– Да, мало кто знал. Я вот спрашивал: «Вы слышали когда-нибудь о генерале Скалоне?». Все говорили: «Нет, вот только посмотрели сериал и для себя открыли эту личность». Я сам для себя открыл эту личность. Я прочитал многое о нём.
Вот роль провоцирует, чтобы узнать о человеке. Это трагическая судьба. Вступился за русскую армию, чтобы Троцкому в лицо сказать: «Это вы – большевики». Тот ему говорит: «Но вы же теперь с нами». Ответ: «Я не с вами. Я с Россией. Она как та, самая любимая женщина, которая не знаешь, что творит. Она потом поймет. Будет поздно. Но я всегда буду с ней – в горести и радости».
Потрясающие слова. Настоящего патриота, да. Что бы не происходило, я буду здесь, с Родиной.
– Мне показалось, вы очень искренне в свое время говорили про «Бессмертный полк». Считаете, что попали в списки невъездных на Украину из-за этой своей позиции? Или просто это было формально, потому что вы подписали в свое время письмо по поводу Крыма?
– Я думаю, что Крым, скорее всего. Наверное, это.
До сих пор еще пишут с Украины, в соцсетях поклонники, которые интересуются: «Когда же Вы приедете к нам, в Одессу? Когда Вы приедете к нам в Киев? Мы так соскучились по вашим спектаклям. Сергей, мы ваши фанаты навсегда». Не знаю, в курсе ли они этой ситуации с «чёрными списками».