С этим американцем я познакомился в 2001 году, когда перевёлся на бакалавриат третьекурсником. Америка была ещё той старой державой, не ошарашенной терактом 11 сентября, принятием "патриотического" закона и введением войск в Афганистан и Ирак. Царило такое затишье в стране, как перед бурей, и единственным серьёзным противником Америки (кроме неё самой) всё ещё казался Советский Союз. Как раз по этой причине я и записался на Историю холодной войны (History of the Cold War), чтобы узнать изнутри, как видел нас противник. Прошло почти десять лет с распада СССР, и многие мои американские однокурсники сами застали ещё холодную войну.
Курс тот оказался очень популярным. Записалось на него человек двадцать. Столы были расставлены в виде прямоугольника, чтобы все студенты видели друг друга, и я до сих пор помню, где сидел тот студент, о котором и пойдёт речь в этой заметке.
Лет двадцать ему было. Тоже третьекурсник, как и я, то есть выпуск 2003 года. Рост около шести футов, (метр 83). Он получил стипендию как игрок американского футбола, который в Америке считается чуть ли не главным видом спорта. По результатам футбольных игр вуза можно судить, сколько денег оно соберёт со своих выпускников (alumni).
Позиция, в которой играл мой товарищ, называлась linebacker. По моим минимальным знаниям этой игры, он должен был прикрывать самого главного игрока, бегущего с мячом. Это своего рода вышибала, которого каждый пацан хочет иметь в качестве старшего брата у себя в школе. (Мне с таким очень повезло, но всего на год, до ухода моего брата из школы, когда я учился в первом классе). Здоровый, накачанный и одним своим видом угрожающий любому, кто осмелится перейти ему дорогу.
Но и это ещё не всё. Он брился налысо, что делало его голову на здоровенной шее ещё меньше. Маленькая бородка клинышком. Никаких проколов на лице или в ушах. Никаких наколок. Он и так одним видом устрашал всех. Зима, минус пять градусов, а он в шортах, в кофте и в солнечных очках идёт на урок. Впервые я увидел его на уроке холодной войны, сидящим между двух девушек, едва вместившимся своими мощными плечами между ними. Косая сажень в плечах - это о нём.
Первое, что пришло мне на ум: парень попал учиться в престижный вуз по спортивной стипендии, то есть не по своим умственным способностям. И как же я ошибался... Не помню, что он там ответил на первый вопрос профессора, только помню его фразу:
...which doesn't have to be mutually exclusive...
Чему-то там не надо было быть взаимоисключающим. Нечасто можно услышать комбинацию таких слов и на русском. Все головы повернулись в его сторону, как на что-то из ряда вон выходящее.
Но это не стало одиночной и случайной фразой того парня похожего на терминатора. Он и дальше поднимал руку, чтобы поделиться своими взглядами то на одно явление, то на другое. Из кожи вон не лез. Говорил размеренно, как будто мыслил вслух, не торопясь и не стараясь кого-то удивить или впечатлить. После того урока другой мой однокурсник шепнул мне на ухо про того парня: "Как он разнёс в пух и прах все наши стереотипы о футболистах?"
Потом наши пути пересекались не только на уроках. Мы вместе качались в зале. Я просто так, а он вкалывал по полной программе, чтобы всегда быть в форме для игры. Жал лёжа - 200 кг. Приседания - 300. Кто разбирается, тот поймёт, что парень тот был под стать нашему Турчинскому (известному как Динамит).
Начался весенний семестр, и я узнал, что на курс современной политической мысли (Modern political thought) записался и мой товарищ. Тут я узнал, что он ещё и философ с глубоким пониманием предмета. Однажды проходили мы Маркса и его "Коммунистический манифест". Преподаватель был эмигрантом из Южной Кореи, ещё той, которая была под военной диктатурой. Это только под самое открытие Олимпийских игр в Сеуле в 1988 году страна вдруг открылась всему миру, и мы до сих пор представляем её себе как изначально демократической, а до того момента наш профессор мог получить срок за незаконный провоз Маркса через таможню. Втихоря провёз. На том уроке он часто меня просил поделиться своими мыслями о коммунизме, о Марксе, будто я специалист только потому, что родился в стране, которая пыталась воплотить в жизнь его идеи.
В тот день я опять был в тренажёрном зале, где мой товарищ разговорился со мной о Марксе между подходами. Кстати, такие разговоры не являются чем-то особенным в том вузе, где собраны ботаники со всей страны, а то и со всего мира. Дошли мы до "Капитала" Маркса, которого я до сих пор, к своему стыду, не прочитал, а от моего товарища услышал:
Интересная работа. Читал.
Я был поражён:
Когда же ты успел её прочитать? Там страниц несколько сотен!
На летних каникулах, когда поехал в летний лагерь для футболистов. Всегда хотел прочитать. И вот - прочитал.
Когда, интересно, началось, его "всегда" если на момент прочтения такой монументальной книги парню было всего лет семнадцать?
В другой раз вывел я его ещё и на разговор о его собственной методике учёбы. Играть профессионально в футбол - это всё равно что работать на полной ставке, а когда уроки-то делать? По одному только курсу истории холодной войны надо было прочитать книг десять, плюс множество статей, а таких курсов обычно четыре каждый семестр. 40 книг за 16 недель? Попробуйте как-нибудь перечитать "Анну Каренину", а потом ещё 39 книг похожего размера за 16 недель.
Мало того, что мы их читали, нам ещё надо было писать длиннющие сочинения для анализа и синтеза прочитанного, то есть около восьми работ за семестр. С интернета ничего не скачаешь, а то вылетишь из вуза за плагиат и с чёрной меткой на долгие годы. Думал, страшилки. Нет, не страшилки. Каждый год одного или двух отчисляли за списывание. Не указал один бедолага, откуда взял цитату, и выдал её за свою, а профессор, не поленился, взял и проверил. И всё. Собрал студент свои чемоданы и домой.
Спрашиваю своего друга-американца:
Когда же ты успеваешь всё читать?
Утром до пробежки.
А во сколько пробежка?
В семь.
Я ушам своим не верю:
Когда же ты просыпаешься?
Около четырёх.
Чувствую, что у меня скоро будет взрыв мозга:
А спать во сколько ложишься?
Где-то в десять...
В общем, три часа каждое утро уходило у него на глубокое и осмысленное чтение. Наверняка, занимался ещё и в промежутках между уроками и тренировками на поле и в зале. Наверняка, выходные уходили на то, чтобы по-человечески выспаться и наверстать накопленное за неделю. Не человек, а легенда.
Как-то писал я сочинение по философии, в котором надо было обосновать рыболовецкие законы Австралии, опираясь на философию Джона Локка и Томаса Гоббса. Сидел в библиотеке, печатал. Вижу, товарищ мой тоже там сидит, голову ломает. Подходит ко мне и спрашивает:
Ну как? Идёт сочинение?
Идёт, вроде. Почти закончил.
Можно посмотреть?
Конечно.
И даю ему свой черновик. Он посмотрел, одобрительно так покачал головой и произнёс:
Молодец. Совсем даже не плохо. Мне нравится.
Мне тогда показалось, что ему просто интересно было узнать, как иностранец пишет сочинения на заковыристые темы на чужом языке. Узнал и сделал мне комплимент, чего совершенно от него не требовалось. Мелочь, но для меня те слова много значили. Почти двадцать лет уже прошло, а я их до сих пор помню.
Прошло ещё много лет, как я начал узнавать про режим дня успешных людей в Америке, и поразился тому, насколько схожим был распорядок дня моего институтского друга с распорядком того же Арнольда, который может все дела переделать до восьми утра, когда большинство людей только начинают просыпаться, да и то еле-еле, а потом ещё и продолжить работать дальше.
Этому никто никого не учит ни в школе, ни в институте, но если повезёт человеку в раннем возрасте узнать, а ещё лучше - если его кто-то приучит строить свой день правильно, то можно горы свернуть в жизни. Конечно, тут ещё и характер должен быть как у Арнольда или у моего друга, но он тоже поддаётся тренировке.
Что стало с моим товарищем после выпускного, я понятия не имею. Словно исчез. Спустя год узнал от нашего общего профессора, что тот подал документы на работу в NSA (Агентство национальной безопасности), куда его не взяли из-за слишком уж броского внешнего вида. А может, взяли? Парень-то толковый и волевой. Глядишь, лет через двадцать выйдут его мемуары о плодотворной работе Штирлицем в горячих точках по всему миру, а все думали, что он просто пропал в обыденности американской жизни.
Спасибо, что зашли. Если понравилась заметка, жмите палец вверх, и подписывайтесь на канал. До новых встреч!