Приветливо хрустнув замком, я вошла. Рука привычно скользнула по стене, но выключатель был выше. Тёплый свет, шершавое пальто, негромкий “мяв”, оглядываюсь. Вот ведь неряха! Всюду валялись вещи да обувь, со шкафа свисало несвежее полотенце, а в лотке вообще покоился натюрморт.
Короткий вздох, улыбка. Ну ладно, что ж.
После небольшой уборки, переодевшись, я вспомнила про ужин. Так, холодильник, вижу, какая тугая дверь. Ну, хотя бы продуктами закупился, подумал обо мне. Точнее, я снова улыбнулась, «о нас».
Фартук, ручка плиты, сковорода. Нож, картошка, масло. Не справляясь, ревёт вытяжка, из-за пряного запаха даже свет кажется липким. До его прихода ещё целых полчаса, но я потерплю. Не люблю есть одна.
К тому моменту, как закипела вторая кастрюля, снова хрустнул замок. Он пришёл. Его жилистые руки крепко обвили меня за талию, прижали и поползли к сковороде. Хлопнув его лопаткой по ладони, я нахмурила бровки.
- Цыц! Уже почти готово, потерпи. Иди пока руки помой.
Он жалобно проскулил, но подчинился. Я же тогда вытащила грудку из кастрюли и стала накрывать на стол. Кружки, приборы, яблочный пирог, жареная картошка и варёная курица. Всё как он хотел.
Наконец мы сели, включили какую-то советскую комедию, чтоб звучала на фоне, и под мягкий стук вилок начали перекидываться новостями.
Что на работе какого-то Олега повысили. Маря в штаты улетает к маме. Кто-то опять пришёл с бодуна на смену. Что у меня новый маникюр. Всю бригаду отправляют на южную ГЭС, теперь по два часа в дороге трястись каждый день… Сосед снизу опять музыку слушал всю ночь. Да ты бы и не услышал, ты же спишь как сурок, головой подушки коснулся и пропал до утра. А я вот не могу, даже с берушами! И так далее.
После, замочив посуду в раковине, мы развалились на диване под уютное бормотание телевизора. Через полчаса я заметила, что он уже клюёт носом и вот-вот обмякнет на мне, фиг потом выберешься. А ну давай спать иди, я же вижу, как ты устал. Нет, я не обижусь, я тоже с тобой сейчас пойду.
Нелепо толкаясь в ванне, корча рожи зеркалу и брызгая в него зубной пастой, мы всё-таки добрались до спальни. Надеть пижамы, поставить будильник, погасить ночник. Он поворачивается спиной, я его обнимаю и прижимаюсь грудью. Он сжимает мою руку своей. Подносит к лицу, целует.
Я аккуратно опускаю руку ниже. Он качает головой, открывает рот, чтобы что-то сказать.
- Чщщщ… - шепчу я, и глажу его по плечу - я понимаю, спи, родной.
Он ещё раз сжимает мою ладошку своей, улыбается и засыпает за 10 секунд. Как ему это удаётся?! Пытаюсь сделать так же - тщетно. Вздыхаю, глажу его по волосам и целую в макушку. Какой ты у меня хороший.
Пищат настенные часы, значит, наступила полночь. Что-то сдавило в груди.
Аккуратно, чтобы не разбудить (вряд ли смогу, конечно, даже если специально захочу), поднимаюсь с кровати, натягиваю джинсы.
Колеблюсь секунд 5, но всё же забираю конверт с тумбочки. Не хочу оскорблять его жалостью.
Скрип замка, гул шахты лифта, шелест купюр в конверте. Среди них его записка - «Спасибо». Тебе спасибо, родной.
Время ехать на следующий, "стандартный", заказ. Ничего, я просто представлю вместо него тебя, и будет не так противно.
И под душный запах полумрака в падающей кабине, я всеми силами пытаюсь не знать, хочу ли я, чтобы ты снова меня пригласил. Или наоборот, боюсь, что позовёшь ещё раз.
