У монумента Скорбящей матери в Салехарде 5 ноября собрались на митинг памяти мужчины, чья армейская служба была связана с разведкой, в том числе во время военного конфликта на Северном Кавказе. Вспоминали погибших товарищей и боевые будни…
Лето 1996 года салехардец Алексей Федорушкин провел на том еще «курорте». 19-летнего парня отправили в Грозный, в самое пекло. За полгода было все: и взрывы, и перестрелки, и дни рождения на передовой. Здесь почти не было безмятежных минут. Позиции наших войск обстреливались как днем, так и ночью, а внезапная тишина означала только одно: враг что-то замышляет.
Впрочем, даже это все – чепуха, потому что к периодическим перестрелкам быстро привыкаешь, говорит Алексей Федорушкин.
Стреляли много…
А вот с тем, что случилось 6 августа 96-го, оставалось только смириться. Ранним утром началась операция «Джихад»: чеченские боевики пошли на штурм Грозного. Наш рассказчик, тогда в звании старшего сержанта, был заместителем командира разведвзвода одной из частей 101-й бригады оперативного назначения ВВ МВД России (подразделение было сформировано в 1995 году специально для поддержания порядка в Чеченской Республике. – Прим. авт.).
– Было ли страшно?.. Да. И не верьте тому, кто говорит нет. Тогда больше думал, как не подпустить бородачей слишком близко. Стреляли много. Потери были с обеих сторон, – говорит собеседник.
В конце августа было подписано Хасавюртовское соглашение. На этом первая чеченская война подошла к концу, российские войска начали покидать республику. До начала второй кампании оставалось три года…
Спорт по книжкам
…Мечта стать кадровым офицером у Алексея Федорушкина появилась еще в школе. В девятом классе решил поступать во Владикавказское высшее военное училище внутренних войск. Штудировал основные предметы, напирал на физподготовку. Последнее было особенно важно: в ростовской деревне, где рос наш собеседник, спортивных секций не было.
– Что с физруком придумывали, то и делали. Занимались по книжкам. В военном училище я выполнил норматив кандидата по плаванию и мастера спорта по легкой атлетике, – вспоминает Алексей Федорушкин.
Сначала все шло по плану: ко второму курсу парня назначили командиром отделения. Однако на этом его курсантские достижения закончились.
По семейным обстоятельствам Алексей Федорушкин был вынужден написать рапорт об увольнении. Ему оставалось дослужить в любой части три месяца, на деле же – вдвое дольше.
Любовь и совпадения
Через месяц службы в Чечне ему дали старшего сержанта. Из расположения части на улицы Грозного просто так не выпускали. Было опасно. Многие местные (не все) смотрели на наших солдат, как на оккупантов. С ребятами много общались русские, жившие здесь еще до войны. По соседству с солдатами им было намного спокойнее…
– Жизнь полна совпадений. Сейчас у меня работает женщина, которая родилась в Грозном и покинула его в 1996 году. Как раз когда я там был. И, что удивительно, жила она рядом с тем местом, где стояла наша часть, – поведал Алексей.
В Грозном у разведчиков дел было невпроворот: постоянные зачистки зданий, поиск схронов с оружием. Регулярно выявляли лежбища боевиков, задерживали подозрительных и переправляли в комендатуру.
– Кто стоит перед тобой, вычисляли просто. Если человек не виноват, он не станет прятать глаза, – вспоминает наш собеседник.
В августовских боях за город погибли или получили увечья многие сослуживцы Федорушкина. Тогда же шальной снаряд, залетевший на территорию части, разрушил здание, где жили разведчики. Так под грудами разбитого кирпича остались личные вещи солдат. Поэтому военных фотографий у Алексея нет.
После Чечни он подал документы в транспортную милицию Ростова-на-Дону. Уже проходил стажировку, когда друзья позвали на встречу с приезжими девчонками. Среди них оказалась и будущая жена – девушка привезла из Салехарда ребятню на отдых. Через полгода молодые люди расписались и отправились на Ямал, познакомиться с родителями невесты. Да так и остались здесь.
– Прошлым летом ехали в Грузию через Владикавказ, предложил супруге заехать в Чечню, она сказала, что никогда в жизни туда не сунется. Боится. А я бы хотел вновь очутиться в Грозном, посмотреть, где служил, где воевал. Хотя вряд ли узнаю этот город, – размышляет Алексей Федорушкин.