В телевизионной программе "Апокриф", которую вёл на канале "Культура" Виктор Ерофеев, в одной из передач прозвучала фраза - "всё наше поколение из одного литературного пространства". С этим выводом согласились, присутствующие журналисты, писатели, критики, действительно, люди в возрасте старше пятидесяти читали одни и те же книги, статьи, стихи.
Сознание формировалось в разных бытовых условиях, но обязательно на русской и зарубежной классике, подписные издания на полках - это визитная карточка такого возраста.
Все читали журналы "Юность", "Смена", "Огонёк", "Иностранная литература", а "Литературная газета" переходила из рук в руки, каждый находил в ней свои страницы для души. Те, кто стали всемирно известными и горячо любимыми писателями, начинали публиковаться на страницах этих журналов и газет.
Страна была читающей и обсуждающей, это цементировало наши отношения между собой, делая нас поколением.
Чтение книг, поиск своей литературы, занимали в моей жизни большое место. Я начала читать с пяти лет, мой старший брат пошёл в первый класс и мы вместе с ним освоили букварь. Походы в библиотеку за руку с бабушкой проходили с периодичностью в три дня, за это время я прочитывала вслух для себя и для неё три тонкие книжки с картинками. Это были сказки и стихи, нам обеим нравилось содержание и иллюстрации и мы опять отправлялись в библиотеку.
Я не помню себя без книги, каждый день находилось время для любимого занятия. В коридорах памяти хватило места для длиннейшей вереницы авторов и произведений, запомнились не только содержание, но и ощущения от общения с героями ушедших времён, заполнявших воображение и менявших своими поступками, мыслями и чувствами мою реальную жизнь.
Время многое корректирует, но возраст не приглушил голод по хорошей книге. Я очень удивилась, когда недавно зачиталась поэтическим повествованием последних сражений тамплиеров в период их гонений и физического уничтожения. Я отключилась от реальных событий и вдруг увидела в окно электрички, что моя станция остаётся позади, а я еду мимо последних дачных домиков в сторону следующей станции, с которой можно вернуться только вечером.
В тот день мне не удалось поработать на садовом участке, но в глубине души я не ругала себя, в уходе в книгу с головой меня было больше, чем в работе с лейкой и лопатой.
Тамплиеры, я - с вами!