Ну не в подвале же встречать главный праздник года, где вместо елки и гирлянд, полумрак от болтавшейся моргавшей лампочки и ржавые трубы.
И тут знаменитое Шернёвское - «Щас» !
И он вынырнул из подвала!
Я остался сторожить добро, паралельно понемногу дегустируя (надкусывая).
Прошло около 40 минут, прежде чем я услышал какую то движуху возле дверей подвала.
Первым ввалился расхристанный и запыхавшийся Шершень, от быстрого бега видно припотел слегка и его грим потек...
Он был похож на неудачный эксперимент доктора Франкенштейна. Если бы он в этом виде ещё и зарычал бы плохо освещенном подвале, то мы бы ещё на века избавили жильцов девятиэтажки от крыс, мышей, тараканов и пауков разом.
Навседа!
За Шершнем ввалилось ещё чуть больше десятка студентов и студенток.
- Это гримёры! - изрёк ещё неуспевший отдышаться Шершень. - Я им за грим обещал. Они помогут нам всё отнести и треть добра им.
План был гениальный!
Справились мы одной ходкой. Отвалили культурологам запасов от души, а остальное притаранили в комнату.
Было понятно, что всё нам не переварить даже при большом желании, а из за отсутствия холодильника, всё к завтрашнему вечеру пропадёт.
Шершень предложил устроить аукцион прямо в коридоре и за копейки распродать щедроты братьям по разуму.
Я настоял на том, чтобы просто раздарить. Ведь Новый Год, подарки в тему!
Шершень не возражал.
И вот оно третье, за последние сутки, его знаменитое «Щас!»
Вернулся минут через 20 с каким то мешком. Как оказалось с двумя костюмами Деда Мороза! Ай да Шершень! Ай да сукин сын!
И вот два Деда Мороза стучатся в комнаты и раздают подарки. Студены высыпали в коридор и не верили своему счастью.
В результате нашей вылазки: были счастливы мы, девятиэтажка, общага института культуры и наши!
Мы забурились с полным комплектом закуси и выпивки к девчонкам ниже этажом и по полной отдались празднованию и тостам.
Главный тост был за Гаврилыча и за его продвижение меня в сантехническую отрасль!
- Эх! Был бы щас здесь Гаврилыч! То я бы поосто обнял бы его как отца родного! - выдал Шершень в порыве нахлынувшего на него романтизьму.
Я не знаю, что меня в тот момент насторожило. Вроде бы всё нормально и ничего не предвещало ничего такого. Но какое то беспокойство появилось.
Что то я почувствовал. А также заметил, что девушка из Уфы, тоже как то насторожилась от этих слов, потом опустила глаза и отвернулась.
Никто этого не заметил, кроме меня. Она мне нравилась. Собственно именно из за неё, я и выбрал эту комнату для празднования.
Понимание всего произошедшего моего волнения разъяснилось ближе к утру.
Мы и пели и танцевали и расскзывали анекдоты, тогда это было модно и анекдотов было много, и снова танцевали.
Мы гуляли дольше всей общаги. Остальных всех уже угомонила вахтерша. А нас она не трогала по той причине, что мы с Шершнем, предусмотрительно, подкинули трофейного шампанского, конфет и колбасы.
И вот в шестом часу утра к нам постучались.
- Это наверное Культурологи с ответным визитом! - предположил Шершень и метнулся открывать.
На пороге стоял Гаврилыч.
С букетом из еловых веток, бутылкой знаменитого вермута и коробкой конфет. Пьяненький и весёлый.
Я тоже был не трезв, но понимание того, что он с букетом и портвейном, пришел не к нам, озарило меня сразу.
Я повернулся к девочке из Уфы. Она была растеряна и не знала куда смотреть и что делать с руками.
Гаврилыч, что то говорил радостно, наверное поздравлял на с праздником. Я улыбался радостно смотрел на него, но я его не слышал. Он обнял нас с Шершнем, и усадил к столу.
Извлёк из знаменитого бездонного рюкзака свой не менее знаменитый вермут, кто то стрельнул Шампанским, мы чокались и поздравляли друг друга. Ощущение было, что все друг с другом знакомы не менее 100 лет и никого не смущало, что за одним накрытым новогодним столом празднуют Новый Год профессор и студенты.
Всем кроме меня и девочки.
Гаврилыч, естественно был удивлён нашей скатертью-самобранкой и многообразием яств на столе.
Но лишних вопросов не задавал.
По телеку обьявили, что Новый Год наступил во Владивостоке.
Отличный повод сова чокнуться и поднять бокалы.
Снова поздравления, закуски и несмолкаемый разговор.
В это время, Гаврилыч поднялся из стола, взял за руку девочку, и они вышли в коридор.
Проснулись мы около обеда в секретной комнате Гаврилыча...
Но это уже совсем другая история...