Поезд пыхтел
Мимо школы,
По джунглям. И встал.
Босоногие люди по шпалам продолжили путь.
Малайзия — чудо, сочетающее в себе современный урбанизм и совершенную дикость жизни в джунглях. Современнейший аэропорт с поездом между терминалами. Местами дикость прорывается даже в города — вместо голубей в Куала-Лумпур бегают обезьяны, весьма наглые.
Планируя поездку, мы решили попробовать рафтинг в «дикой местности», совмещенный с «поездкой на колониальном поезде». Нормального человека это могло бы насторожить, но нас щебетание турагента отвлекло, и мозг мы включить не догадались. На практике это обозначало, что доступ к верхней точке реки, по которой мы должны сплавляться, возможен ТОЛЬКО на колониальном поезде, автодорог нет и кругом бескрайние джунгли.
Выглядело это так: нас привезли на «вокзал», малюсенькая комната ожидания была забита местными с баулами, и тут мы такие красивые, иностранцы с фотоаппаратами, цивилизация, ишь. Прибыл поезд с двумя или тремя вагонами, и тогда мы наконец поняли значение слова «колониальный». Дело в том, что он похоже был запущен и не модернизировался со времен начала колонизации. Поезд был очень, очень старый. Ехал по одноколейке. Впечатление сильно усиливала девушка-голландка, всю поездку на поезде распылявшая раз в минут 20 репеллент, чудовищно вонявший, хотя наплыва насекомых мы так и не обнаружили за все время в Малайзии. Пробовали открывать окна, но тогда в них валил дым паровоза.
Сначала для иностранцев выделили целый вагон, в котором мы свободно разместились, но по мере углубления в реальные джунгли местных в их вагоне стало через край, и они стали проникать в наш. В нашем вагоне появилось полно малайских детей, а потом они разом схлынули — была остановка «школа» — совсем крошечная. А потом внезапно поезд просто встал прямо посреди совершенно непролазных на вид джунглей. Оказалось, что сломался локомотив. Местные хладнокровно слезли и пошли по путям, а у нас началась легкая паника. Сотовой связь там тоже не было, вместе с дорогами. Кругом дикие места с дикими зверями. Через некоторое время раздумий о том, сможем ли мы через гида вызвать вертолет для эвакуации, пришла радостная весть — с другой стороны одноколейки тоже есть локомотив, и он к нам придет. Ура! Рафтинг удался.
Кстати, о диких зверях. Все дома у местных, которые живут не в городах, стоят на высоких сваях, чтоб ночью не добрались дикие животные. Зато в каждой лачуге — по телевизору, с гордостью рассказывал нам гид. Это политика малазийской власти, чтобы можно было вещать прямо своему народу. Еще он рассказал нам местный анекдот: «Что будет, если китайцу удалить 90% мозга? Получится малаец!». Нам рассказали, что любой бизнес держат китайцы, и для поддержки местных в ней по закону должен быть малайский руководитель. Молодцы местные власти, что тут скажешь! Заботятся о народе.
А еще в Малайзии превосходный дайвинг, на острове Сипадан.
Акулы, черепахи, стаи барракуд... (Передаю тебе привет, Barracuda Point! Ты есть в моем лог-буке дайвера!) С дайвингом на Сипадане у меня тоже связана история. Мы нырнули в такое место, где обычно вполне мирные рыбы-губер сидели на икре и потому, как полоумные, бросалась на проплывающих мимо дайверов. Меня губер прихватил за ласту (это еще ничего, другой девушке выкусили клок волос) и вот, размахивая ластой и обороняясь от рыбы, я чуть отделилась от всей группы. Отбившись, посмотрела в сторону всей группы и внезапно поняла, что что-то не так. Все с квадратными глазами смотрели на что-то у меня за спиной. Медленно развернувшись, я увидела плывущую на меня большую леопардовую акулу. Как раз перед погружением нам увлекательно рассказали, что устройство их челюстей таково, что снять с тела после укуса их можно только хирургически, свою добычу они не отпускают. Тут я в полной мере поняла значение слов «вся жизнь пронеслась перед глазами», пока акула приближалась ко мне. Когда оставалось метра три, акула, наверное, потеряла аппетит, или, может быть, я не показалась ей достойной закуской, — словом, она вдруг свернула и уплыла прочь.
Спасибо тебе, добрая акула!