Продолжаю публиковать фрагменты из рассказов Юрия Леонидовича Петерсона...
Решено: ухожу безвозвратно…
Из Иркутска, сразу после окончания вечернего концерта я позвонил жене в Москву:
- Ляля, я больше не могу! Я ухожу от Паши.
- И что же теперь дальше будет? – в её голосе слышалось напряжение.
- Позвони, пожалуйста, Коле Раппопорту, - это мой приятель-барабанщик, который сейчас работает в «Самоцветах», - и скажи, что я согласен.
Весь следующий день я провел в ожидании окончания вечернего концерта. Отпев свои номера как будто во сне, я помчался к реальной жизни, то есть к междугороднему телефону, чтобы позвонить в Москву. Жена взяла трубку сразу же: видимо, ждала.
- Ну, что? Дозвонилась? - я почти кричал.
- Да! Едва я сказала Коле, что ты согласен, он тут же пригласил меня на концерт. «Самоцветы» выступали сегодня в Парке Горького. Я накрасилась, причесалась и поехала туда. Они меня потрясающе встретили. Коля Раппопорт – вообще солнце! И Юра был очень ласков. После концерта Маликов меня, Валю Дьяконова и Иру Шачневу довез до метро. Мы сели, и я не знала, что сказать. И я спросила: «А почему вы назвались «Самоцветами»? Он мне долго объяснял, что был конкурс на радио, и какие песни там звучали...
- Ляля, а что он сказал про мой переход к ним?
- Он сказал: в любое время...
В понедельник я был в Москве, а уже во вторник был принят в состав ВИА «Самоцветы».
Когда я уже ушел в «Самоцветы», «Весёлые Ребята» записали песню «Варшавский дождь», в которой солировал Саша Лерман. Я купил пластинку, приехал домой в Измайлово, поставил её на проигрыватель – слушая пластинку, я даже заплакал: такое было всё родное, такое до боли знакомое - и без меня...
Итак, «Самоцветы»
Между прочим, в «Самоцветах» мне решили устроить прослушивание, или, как сейчас говорят, кастинг. Вернее, это Юра захотел показать меня своим «орлам». Понятно, что они не раз видели меня в «Весёлых Ребятах», но процедура должна была быть соблюдена. В назначенное время я приехал на улицу 25 октября (ныне – улица Никольская), где у «Самоцветов» тогда база была, весь коллектив уже сидел в зале, на сцене горел свет, слышалось шипенье аппаратуры. Я взял у Вали Дьяконова гитару и спел песню «Гой ты, Русь моя родная!».
После того, как прозвучал финальный аккорд, все молча встали, и в возникшей тишине раздался голос Толи Могилевского:
- Ну вот! О чем я вам и говорил!..
На этом кастинг закончился, фактически не начавшись.