Родившийся в 1851 году Михаил Михайлович Поморцев стал тем, кому мы обязаны появлением «кирзы». Однако этот офицер, выпускник Петербургского артиллерийского училища, учёный, окончивший геодезическое отделение Академии Генерального штаба, сотрудник обсерватории в Пулкове и преподаватель Инженерной академии, вовсе не был офицером строевым.
В ходе, к сожалению, неудачных попыток получить синтетический каучук в 1904 году Поморцев получил водонепроницаемый брезент, а вскоре, используя эмульсию из смеси яичного желтка, канифоли и парафина, получил материал непроницаемый для воды, но проницаемый для воздуха – сочетание свойств, характерное для натуральной кожи и определяющее её гигиенические качества. Этот материал Поморцев назвал «кирзой».
После начала Первой мировой войны Поморцев безвозмездно предлагал «кирзу» для изготовления голенищ солдатских сапог, но подрядчики, поставлявшие в армию сапоги, увидели в «кирзе» серьёзную угрозу своим прибылям, всячески препятствовали формированию заказа на «кирзу», а после кончины Михаила Михайловича в 1916 году его детище было практически забыто.
Кирза пережила второе рождение, и произошло это благодаря Борису Бызову и Сергею Лебедеву. Эти выдающиеся русские учёные вместе работали над проблемой получения синтетического каучука начиная с 1913 года.Кирза пережила второе рождение, и произошло это благодаря Борису Бызову и Сергею Лебедеву. Эти выдающиеся русские учёные вместе работали над проблемой получения синтетического каучука начиная с 1913 года.
Добившись выдающихся результатов, оба они, по странному стечению обстоятельств, скончались с разницей в полтора месяца. Вскоре после того, как первые советские заводы искусственного каучука были запущены в эксплуатацию в 1934 году.
Производством советской кирзы заведовал Иван Васильевич Плотников, химик и изобретатель, крестьянский сын, одно время преследовавшийся как якобы потомок кулаков. Плотников начал поставлять свою кирзу во время советско-финской войны, однако она на морозе лопалась. По воспоминаниям дочери Плотникова его собирались обвинить во вредительстве.
Председатель правительственной комиссии спросил о причинах того, почему его кирза «не дышит», и Плотников ответил: «Бык и корова пока ещё не поделились с нами своими секретами». Против ожидания, Плотникову дали продолжить работу, и в 1942 году он получил Сталинскую премию за высококачественную кирзу.
Правда, к этому времени проблема с обувью для армии была настолько серьёзной, что армейские ботинки начали получать по ленд-лизу. Всего в СССР было поставлено 15,5 млн пар армейских ботинок, но солдаты при первой возможности старались получить сапоги – в условиях бездорожья и окопной жизни только они давали хотя бы минимальный комфорт.
К тому же надо учесть и то, что для ботинок требовались носки, а для сапог – портянки, идеальное «исподнее» для этого вида обуви. Поэтому, несмотря на то, что ботинки сыграли немалую роль в Победе, «нашими» были всё-таки кирзовые сапоги. Настолько, что фронтовые корреспонденты-фотографы имели чёткое указание – при съёмке солдат избегать того, чтобы в кадр попали обутые в ботинки.
Кирзовый сапог стал визитной карточкой Cоветской армии. Кирзачи были прочными, удобными, хорошо держали тепло, не пропускали влагу.
Всего в СССР, и позже – в Российской Федерации, было произведено почти 150 миллионов пар кирзовых сапог.
Миллионы сапог до сих пор хранятся на складах, хотя российские военнослужащие давно переобуты в так называемые берцы. Впрочем, некоторые виды армейских ботинок и по сей день делаются с использованием «кирзы». Видимо, нам от неё никуда не деться. Столько всего связано как с самой «кирзой», так и с «кирзачами». В России это больше чем ткань, а «кирзачи» – больше чем обувь.
Спасибо за просмотр и подписывайтесь на канал!!!