1. Моральные качества хорошего гражданина §1. Подобающие Что в своих рассуждения представлял Цицерон о красоте духа и воздержанности каждого человека, в независимости от его положения, происхождения, его рода (прославленные предки в роду) и его способностей, как физических, так и умственных. Ведь он считал, что кем бы не был человек он должен воздерживаться от всякого рода треволнений и искать умеренность во всём. Посмею себе высказать то, что мораль в неком роде и есть нравственность. А состоит она многих факторов которые в частности и формируют моральные правила, моральные устои общества. Сам Марк говорит нам о таком понятии как decorum (подобающее), связывая его на прямую с нравственно-прекрасным, и говоря читателю, что два этих понятия неотделимы друг от друга. Всё, что в нравственном отношении является прекрасным, подобает, а всё, что подобает, прекрасно в нравственном отношении. Так же автор доводит до нас с вами то, что нужно пользоваться благоразумием, и иметь благоразумны
1. Моральные качества хорошего гражданина
§1. Подобающие
Что в своих рассуждения представлял Цицерон о красоте духа и воздержанности каждого человека, в независимости от его положения, происхождения, его рода (прославленные предки в роду) и его способностей, как физических, так и умственных. Ведь он считал, что кем бы не был человек он должен воздерживаться от всякого рода треволнений и искать умеренность во всём.
Посмею себе высказать то, что мораль в неком роде и есть нравственность. А состоит она многих факторов которые в частности и формируют моральные правила, моральные устои общества.
Сам Марк говорит нам о таком понятии как decorum (подобающее), связывая его на прямую с нравственно-прекрасным, и говоря читателю, что два этих понятия неотделимы друг от друга. Всё, что в нравственном отношении является прекрасным, подобает, а всё, что подобает, прекрасно в нравственном отношении.
Так же автор доводит до нас с вами то, что нужно пользоваться благоразумием, и иметь благоразумный разум, и всё что мы делаем, делать осмотрительно, и во всём видеть истину и её защищать – всё это является подобающим поведение, и одним из лучших моральных качеств человека.
Так в противовес Марк ставит заблуждения, слабость быть обманутым, совершение промаха, ошибки человека, потеря правильного пути и разума – всё это есть дела неподобающие, не пристойные нравственного человека.
Как говорил автор, что всё справедливое подобает, а всё не справедливое не подобает и является позорным для каждого человека. Так же можно привести пример с храбрецом и трус, ведь даже глупцу будет понятно то, что храбрец ведет себя подобающе нежели тот, что трусит.
Из всего выше перечисленного можно сделать маленький вывод, что ко всякой нравственной красоте относится и подобающие, причём определяется оно не путём отвлеченного рассуждения, а как оно очевидно.
«Итак, по отношению к людям - и ко всем наилучшим, и к остальным - надо проявлять, так сказать, уважение. Ибо пренебрегать мнением, какое о себе составил каждый человек, есть проявление не толь ко заносчивости, но и полного нравственного падения. Но в нашем поведении по отношению к людям должно быть различие между справедливостью и уважением»[1]. Автор поясняет, что задача справедливости - не оскорблять людей, а в свою очередь задача уважительного поведения – не задевать их самолюбие. На этой ноте Марк заканчивает пояснения обыватель на счёт такого замечательного как «подобающее».
§2. Нравственно-прекрасное
Стоит упомянуть мнение о нравственно-прекрасном, хоть у нас уже сложилось некое впечатление и структура данного термина из всего того, что было изложено раннее. Цицерон говорит: «Но все то, что прекрасно в нравственном отношении, происходит от одной из четырех основ; оно состоит либо в способности и искусстве видеть истину, либо в защите человеческого общества, в воздаянии каждому по его заслугам и в верности взятым на себя обязательствам, либо в величии и силе возвышенного и непобедимого духа, либо в порядке и мере, относящихся ко всему тому, что совершается и говорится; на этом зиждутся умеренность и воздержность»[2]. Но при этом он уточняет, что, хотя все эти основы связанны и переплетены между собой, из каждой из них возникает определенный вид обязанностей; «так, в ту основу, которая была названа пер вой, в ту, к которой мы относим мудрость и дальновидность, входят исследование и открытие истины, и именно такая задача свойственна этой доблести. В той мере, в какой каждый человек лучше всего различает, что в каждой вещи самое истинное, и в какой каждый способен отчетливее и быстрее других увидеть и объяснить ее значение, он по справедливости обыкновенно и считается дальновиднейшим и мудрейшим. Вот почему доблести этой подвластна истина, как бы материя, к которой она относится и среди которой находится. На три другие доблести была воз ложе на непременная задача создавать и обе ре гать все нужное для поддержания деятельной жизни, дабы сохранялись общество и объединение людей и выявлялись выдающиеся качества и величие души человека — как в увеличении средств и накоплении полезных вещей для него и его родных, так и, в гораздо большей степени, в презрении именно к этим средствам. Но порядок, стойкость, умеренность и подобные им качества относятся к области нравственной красоты, которая требует деятельности, а не одних только размышлений. И мы, соблюдая в повседневной жизни некоторую меру и порядок, сохраним свою нравственную красоту и все нам подобающее»[3]. Далее автор описывает к чему относится то или иное положение сущности и смысла нравственной красоты, что первое состоящие в познание истины более всего относится к человеческой природе. Поясняя своё высказывание тем, что каждого из нас в той или иной мере влечет интерес к познанию, некое влечение изучать окружающую нас действительность, и что мы как существа социальные видим прекрасным превосходить некого другого индивида на этом «поприще». А что напротив? Ошибаться, заблуждаться, делать всяческие ошибки, не знать, чего либо, как люди того времени понимали дурным и позорным. В этом же роде спецификации как в естественном, так и в нравственно-прекрасном, надо избегать двух видов ошибок; первая состоит в том, говорит Цицерон, что непознанное зачастую понимают за познанное и опрометчиво с этим к сожалению, соглашаются. По мнению Марка другой ошибкой является то, «что некоторые прилагают чересчур большое старание и чересчур много труда к познанию темных и трудных предметов, в то же время не нужных нам»[4]. Именно избегая эти ошибки как говорит автор мы сможем по справедливости восславить труд и старания, которые в свою очередь будут приложены в вопросах нравственно-прекрасных и достойных людского познания.
Из трех оставшихся положений самое высокое применение имеет положение охватывающая узы между самими людьми и их социума. Само это же данное положение делится на два:
1) На справедливость – «в которой блеск доблести — величайший и на основании которой честные мужи и получают свое название, и на связанную с ней готовность творить добро, которую тоже дозволяется называть либо добротой, либо щедростью. Но первая задача справедливости — в том, чтобы никому не наносить вреда, если только тебя на это не вызвали противозаконием»[5].
2) Пользование общественной собственностью как общественной, в то же время – частной как своей. Поскольку частной собственности от природы быть не может! Она возникает либо на основании оккупации, либо победы или же закона.
Интересно, что говорил Марк о справедливости, ведь, по его мнению, люди должны быть таковыми. А он говори следующие – основанием для справедливости является верность, то есть стойкость и правдивость в словах и принятых на себя обязательствах. Так же Цицерон говорит, что нужно ссылаться непосредственно на тем основы справедливости, которые он сам и установил:
1) Никому не причинять вреда.
2) Служить общей пользе.
Ещё более интересным для обывателей, как мы с вами, будет то, что автор говорил о такой важной вещи как обещания. Мнение Марка по этому поводу было строго и абсолютно однозначно. Человеку не в коем случае нельзя исполнять обещания, пагубные для тех, кому собственно и было, что-либо обещано, как он выражался, что предпочесть лучший исход худшему не противоречит долгу.
Что же касается доброжелательности, так как основу моральным устоем, дает, по моему мнению, именно она, можно процитировать замечательные слова автора данного трактата: «Что касается доброжелательности, с какой к нам могут относиться, то, во-первых, наша обязанность — делать больше всего для тех, кто более всего нас почитает; но о доброжелательности надо судить не так, как судят юноши, — так сказать, по пылу привязанности, но скорее по ее прочности и постоянству. Однако если заслуги людей будут таковы, что мы должны будем не делать первый шаг в добрых отношениях, но за них воздать, то нам надо будет приложить, пожалуй, еще большее старание; ибо нет более повелительной обязанности, чем отблагодарить человека»[6] На этом прекрасном высказывании можно закончить первую тему.
[1] [Кн.I, XXVIII, 99]
[2] [Кн.I, V, 15]
[3] [Кн.I, V, 15, 16]
[4] [Кн.I, VI, 19]
[5] [Кн.I, VII, 20]
[6] [Кн.I, XIV, 47]