Майкл сбился со счета сделанных покупок. С разных концов земного шара ему непрерывно звонили риэлторы и брокеры с предложением купить. Он уставал все больше, а радовался все меньше. А ему все звонили и звонили, настоятельно рекомендуя не упустить отличную возможность почти задаром купить корабельную верфь, нефтедобывающую компанию, а порой и целое государство…
Последнее, что порадовало его, это пышный прием у королевы Великобритании. К этому времени он держал в своих руках все основные финансовые учреждения соединенного королевства: банк «HSBC», «Royal Bank of Scotland» и «Barclays Bank», не считая десятка мелких.
Торжества были приурочены к вручению ему Ордена Чести за выдающиеся достижения в промышленности. Во время обеда королева-мать обратилась к Майклу Андерсену с просьбой взять под свой финансовый и тактический контроль загибающуюся отрасль – авиастроение. Он дал слово помочь и, купив «British Aircraft Corporation», спас экономику Великобритании. За такой великодушный поступок Ее Величество удостоила его титула барона, и теперь он официально стал называться «барон сэр Майкл Андерсен». Но после приема он впал в уныние.
У него было все. В принципе, если бы захотел, то стал бы не только бароном, но и королем Швеции или Англии. А может, и той и другой вместе взятых. Хотя, по сути, он уже им был.
Сидя на шикарном диване на одной из террас ново-приобретенного дворца, он размышлял о неожиданных поворотах судьбы и об удаче.
«Интересно, а как бы пошла игра, если бы на шахматной доске стояли только короли и королевы? Чушь собачья! Когда одни короли, то они становятся все равно, что пешки. Сравнить-то не с чем. Нет худших, нет лучших… Нет ориентира, к которому двигаться, а значит, нет движения вперед. Скучно… Черт! Ну почему так хреново на душе?!
Как-то не по себе мне. Вокруг меня всегда много людей, а я чувствую себя абсолютно одиноким. Никогда не думал, что имея все – деньги, власть, человек может быть настолько подавлен, что впадет в депрессию. Только сейчас я понимаю, насколько по душе мне была компания русских генералов, Кости и Савелия. Они совершенно не выпендривались предо мною, потому что были такими же мужиками, вояками, как я.
А Ее Величество улыбается мне только потому, что видит во мне инвестора, за чей счет держится экономика ее страны, – швед налил полный стакан «Абсолюта» и выпил, – а на самом деле она вовсе меня не уважает. Я для нее как был плебей, так и остался, несмотря на приставку «сэр».
Алкоголь теплой волной разлился по телу, легким перышком вымел мысли из головы, и сэр Майкл Андерсен погрузился в сон…
…Он снова был на светском рауте. Народу тьма. Все сверкает в ярких огнях. Всем весело. Всем, но не Майклу. Народ веселится, танцует, общается. А ему грустно. Он пытается что-то сказать, но его не слышат. Говорит громче – тоже не слышат. И тогда он закричал во все горло. Разговоры стихли, оркестр умолк, не доиграв мелодии, воцарилась мертвая тишина. Люди переглядываются в недоумении, разыскивая того, кто остановил праздник. Майкл пытается привлечь к себе внимание, но никто его не замечает. И тут тишину взрывает зловещий хохот. Человеческие лица превращаются в оскаленные гримасы, уродливые маски. Они наступают на Майкла, смеясь и издеваясь. Он был совсем один на ярмарке тщеславия.
Майкл попытался бежать от праздной толпы, называющей себя «высшим обществом», от общества, насквозь пропитанного ложью и лицемерием. Но как же трудно бежать! Он плачет от боли, а они не понимают, не чувствуют, смеются. Он бежит, не разбирая дороги, спотыкается, падает и нет сил подняться. Трудно дышать… Не хватает воздуха…
Вдруг кто-то кладет ему руку на плечо, и стало легче. Придя в себя, Майкл поворачивает голову и видит образ, точно сотканный из кружев и тумана.
– Ты кто? – спросил Майкл.
– Твое одиночество. Я теперь всегда буду с тобой. Ты отдохни. Я подожду, а потом мы снова побежим.
– Куда мы должны бежать?
– Можно прямо, а можно по кругу. Мне все равно. Это гонка в никуда. В этой гонке устаешь и теряешь силы только ты. Мне не нужны силы, чтобы следовать за тобой. Я как вторая твоя тень, появляющаяся не в ярком свете дня, а в сумраке ночи. Я – воздушный шарик, привязанный к твоей руке. От меня не убежать…
Продолжение следует