Война войной, а обед по расписанию. Именно с таким девизом 42 рота российского спецназа шла на обед. Трапеза как обычно была скудной, но желание покушать пересиливало и очень скоро тарелки солдат опустевали. Колонна потянулась к посудомоечной палатке: относить миски. Дежурил сегодня ефрейтор Петренко. В Чечню этот юноша прибыл совсем недавно, а потому ещё толком не участвовал в боевых сражениях, по большей части Жак занимался бытовыми делами и это его с одной стороны раздражало, а с другой юноша был рад, что особо не суёт нос в самое пекло, ведь как говорится в известной пословице: "Тише едешь дальше будешь"
И вот сейчас, отмывая очередную железную миску, с налипшей на неё гречневой кашей, в голове крутилось это выражение. Настроение было как обычно пасмурным и даже в какой-то степени дождливым. Жак не знал: выживет ли он сегодня или же его бездыханное тело так и останется удобрять землю Чечни. Не сказать, что эта перспектива пугала его, просто эта мысль оскорбляла его, ефрейтор не мог поверить в то, что всю жизнь он прожил для того, чтобы помереть в Чечне.
- Ефрейтор Петренко! - в палатку вошёл младший сержант Ивашов.
- Так точно Никита Сергеевич! - выпрямившись, отрапортовал Жак.
- Тебя вызывает Иван Иваныч.
- Так точно.
И после этих слов Бородинский спешным шагом направился к капитану Шишкину. Офицер жил в отдельной палатке неподалеку от столовой, и был весьма неплохим командиром: справедливым. Все солдаты его уважали и ценили.
- Вызывали, Иван Иваныч? - спросил Петренко.
- Вызывал - сухо ответил Шишкин.
Но тут разговор прервала вошедшая в палатку девушка.
Это был младший лейтенант Марина Андреевна - разведчик, и по совместительству любовница Ивана Ивановича.
-Выйди ненадолго, Бородинский, нам надо кое-что с Мариной обсудить. - сказал капитан.
-Так точно - ответил Жак и вышел на улицу.
Отошёл немного от палатки и закурил сигарету. Гадкий, но в то же время такой необходимый организму ядовитый дым окутал лёгкие юноши, успокаивая его рассудок, и, заставляя его улыбаться.
Внезапно... Взрыв. Сильная ударная волна ударила по ушам молодого ефрейтора, свалила его на землю. Сильная боль разлилась по голове.
Срочник схватился за свои уши: барабанные перепонки лопнули. Корчясь от боли, ефрейтор видел, как к образовавшейся воронке бегут другие военнослужащие, но никто не обращал внимания на валяющегося Жака. Им было не до него. Сейчас их заботила смерть Шишкина.