Я сто раз представляла эту нашу встречу с ним. Думала, уже никогда не встретимся. Столько лет прошло...
Мы ровесники, но не одноклассники и не однокурсники. Была юношеская дружба, может быть, и любовь была. Ничего друг другу не обещали, просто гуляли, болтали, ходили в кино. Потом он ушел в армию, писал письма, я отвечала.
А потом я влюбилась, я серьезно полюбила и выскочила замуж. А он остался служить, делать карьеру военного. Стал дипломатом и служит там, куда направят. Не в России, далеко. У него совсем другая жизнь.
Прошло почти сорок лет...
- Дамочка! Постойте! - мне преградил дорогу огромный статный дядька.
- Что вам на... Батюшки, ты?! - Воскликнула я, а он прижал меня к своей вкусной душистой куртке. Я маленького роста, в кроссовках, едва доставала до его плеча.
Пока длилось наше объятие с покачиванием в разные стороны, я подумала, что совсем плохо выгляжу, куртка старая, брючки несуразные, без маникюра, не накрашена. Но я так была рада, и он похоже, тоже, что мысль эта пронеслась и улетучилась. Да! Вот такая я стала, несуразная, и ничего с этим поделать не могу. Принимай, какая есть.
И он принял меня такой, какая есть. Мы постояли на улице под мозглой изморозью и пошли в ближайшую кафешку. Говорить, говорить, говорить, пить кофе, потом чай, потом просто сидеть друг напротив друга и говорить.
- Ты счастлива? - это не первый его вопрос, но он для меня стал главным в этом дне и в этой жизни.
Потому что мы всегда желаем друг другу счастья по любому поводу, будь то день рожденья, новый год или восьмое марта. Желать - желаем, а вот результата никто не спрашивал никогда.
- А я и не знаю, что тебе на это ответить... Сложный вопрос. Если вообще, в принципе, то, пожалуй, я - счастливый человек.
- Ну вот на сегодня, на этот период своей жизни, ты счастлива?
- Сейчас я рада, и очень счастлива, что мы встретились и ты не прошел мимо, ты даже обнял меня прямо на улице. Ты такой видный холеный мужчина, а я усталая серая обычная женщина...
- Да что ты, это все не важно! Прекрасно ты выглядишь, просто не праздник же, обычный день, куда наряжаться-то, зачем? Нормально!
- Я про счастье тебя спросил. Не про наряды. - Он настаивал на ответе.
- Я не могу одним словом сказать, что я счастлива, или - наоборот, нет.
- Но я вижу, что глаза у тебя потухли, и голос хриплый...
Ни один мужчина так проникновенно не спрашивал меня ни о чем таком, и не замечал состояние души. Скорее, если уж замечали, то скорее то, как я выгляжу, во что одета. Так мне казалось в тот момент.
- Да, пожалуй, по всем пунктам под счастливую я не прохожу, есть о чем переживать и о ком грустить, да и болезни одолевают. Возраст, годы...
И я стала рассказывать про все - все, что произошло за эти почти сорок лет.
Он слушал, иногда переспрашивал, а я - говорила , как на духу. Никому и никогда я так не рассказывала, да и не спрашивал никто меня про мою жизнь.
Про горе, большое горе и про первую взрослую радость, про другие горести и радости, и моменты счастья, про годы простой, спокойной жизни, которую теперь я называю самой счастливой в моей жизни.
- Моя дочь родилась в праздник Рождества. И это было самое первое и самое счастливое Рождество в моей жизни. До этого дня я не знала, что Рождество празднуют. У нас в семье его не праздновали раньше никогда. А когда родилась дочка, меня нянечка в роддоме поздравила и рассказала про этот праздник. С этого дня в моей жизни счастья стало больше.
- А беды, горе, как ты это пережила?
- Пережила и переживаю... А что поделать? Не вернуть...
- Трудно одной?
- По всякому бывает... Конечно, трудно. Но есть дочь, есть внуки, ещё есть подруги, есть родня, есть дом. В общем, все как у всех.
Да, нет родителей, нет родного старшего брата, нет мужа. Есть память о них.
- Это так, в общем. - рассказывала я. - А если конкретно, чего не хватает или что мне нужно, чтоб чувствовать себя счастливой, то много перечислять придется и, все равно, не объяснить, что для счастья нужно.
- А теперь ты расскажи, если можно, о себе. - Я знаю, что он не мог рассказать даже в какой стране он сейчас работает.
- Я, пожалуй, счастливее тебя в личном плане. - Это уже его выводы. - Да, родителей и старшего брата у меня тоже уже нет. И жена умерла от рака. Есть другая жена, помоложе меня на десять лет. Вот я и хорохорюсь, чтоб под стать ей быть. Детей четверо. Двое - от первой и двое - от второй. Эти ещё школьники, маленькие. А старшие уже своими семьями живут отдельно. Внуков тоже четверо. Все живем отдельно в разных странах. Им помощь моя не нужна, мне пока - тоже. Приезжаем погостить друг к другу.
- Ну так ты счастлив! У тебя все есть и у детей твоих все есть. Возможностей у тебя больше, чем у меня. Ты где только не был! А я, чтоб пару недель с внуками на море погреться, в долги влезаю, и не могу себе ни куртку, ни сапоги купить. Лучше на море съездить, а одежда как-нибудь. Вот когда муж и мама были, тогда легче было...
- В принципе, да, мне доступно гораздо больше. Но вот так разговаривать, смеяться и вздыхать, вспоминать, так я уже много лет ни с кем не сидел и не разговаривал. Так легко себя не чувствовал и так радостно мне не было уже давно. Как будто все идет по расписанию, по плану, по правилам, а вот нет в этом души, нет жизни той, как в молодости...
- Да уже и не будет... - вздохнула я.
- Неужели ты столько лет одна, так больше никого и не встретила?
- Нет, я пыталась, но, видимо, лимит счастливых встреч я исчерпала в этой жизни... Если ты это имеешь ввиду.
В общем, мы пришли к выводу, что каждому из нас для счастья ещё что-то нужно или не хватает...
А ещё я подумала, что хорошо, что он оказался настоящим человеком. Он не стал двусмысленно намекать, что я одна, а он может меня хоть чуточку утешить. Не стал кичиться достатком и не пытался мне сунуть деньги из жалости. Хотя что-то, может и промелькнуло, так мне показалось. Но, как хороший психолог, он понял, что этим испортит наши чистые отношения друг к другу.
А на вопрос, счастлива ли я, я так и не могу ответить даже сама себе. И не понятно, что ему для счастья нужно...
А вы - счастливы?
Что вам для счастья нужно?