Советского Союза уже 28 лет как нет, но соотечественники до сих пор делятся на советчиков и антисоветчиков. Диалога между ними быть не может, потому что это – не столкновение двух политических или социально-экономических концепций – это противоположное отношение к миру, к жизни, ко всему сущему на Земле.
Противостояние двух течений вертится вокруг истории нашей страны. Поскольку последние годы Россия живет, не чувствуя самой себя, не уйдя толком от советчины и не придя к чему-то другому (новому ли, старому), то уместно сравнивать Советский Союз с Россией дореволюционной. Вопрос – что, собственно, сравнивать. Темпы экономического роста, политические события, социальные проблемы и их решение – все это сравнивается без конца, и никак не влияет на позиции противоположных лагерей. Поэтому уместно сравнивать наиболее важные стратегические решения правящих группировок, которые ярче всего показывают, чего хотели верхи и какова была их мотивация. Ведь решения верхов всегда неотделимы от чаяний низов и от нужд страны (не государства, поскольку всякая сволочь при первой возможности объявляет государственными собственные интересы).
Для сравнения с 74-летним советским периодом истории возьмем 300-летний период правления династии Романовых. Романовский период российской истории превозносить может только чудак или неуч: в нем намешано плохого не меньше, чем хорошего, глупого не менее, чем умного, а трагического уж точно больше, чем благолепного. Дооктябрьская Россия была бедной страной, с огромным количеством безобразий, несправедливостей и жестокостей, сильно отстающей по всем показателям от наиболее развитых государств, и с разной степенью успешности пытавшейся это отставание преодолеть. И правили Россией самые разные правители, причем ни одному из них по совокупности деяний не получается поставить высшую оценку.
Однако невозможно отрицать, что в эти 300 лет все важнейшие решения российской власти были логичными и объяснимыми. Хотя, конечно, во многих случаях логика властей была примитивной, выбор того или иного решения мог объясняться недостаточной компетентностью и даже страхом. Делалось много глупостей, совершались ошибки и преступления. Но все действия были объяснимыми и более того – всегда так или иначе отражали потребности страны (зачастую так, как это видели ее правители, а видели они далеко не всегда верно).
Важнейшие стратегические решения правителей России XVII века – это закрепощение крестьянства (Соборное Уложение 1649 г.) и церковная реформа Никона с последующим трагическим расколом церкви. И то, и другое решение были ужасными. Но – абсолютно логичными. Серия городских восстаний 1648-49 гг. продемонстрировала «шатость» стрелецких полков и казачества, и единственной военной силой оказались дворянские ополчения, подавившие мятежи. А дворянство требовало закрепощения крестьян в обмен на лояльность власти. И власть, не имевшая ни сильного бюрократического аппарата, ни кадров для его формирования, пошла на уступки дворянству. Плохо? Конечно, но совершенно понятно.
Реформа патриарха Никона должна была привести православное богослужение в России в соответствие с нормами, принятыми на Украине, в греческих и арабских православных епархиях. Украинские, греческие и арабские священнослужители подбивали царя Алексея Михайловича и патриарха Никона начать войну за освобождение православных земель, подчиненных католической Речи Посполитой и мусульманской Османской империи. Жестокое давление на православных со времен правления католического фанатика Сигизмунда III и восстания православного населения Украины подталкивали московского царя к идее объединения православного мира под своим скипетром – идея вполне логичная для того времени, и в отношении Украины успешно осуществленная. Другое дело, что, будь культурный, образовательный и нравственный уровень Алексея и Никона повыше, они бы поняли, что мечтать о Балканах и Иерусалиме как минимум рано, что Украина спокойно примет и двуперстное крещение, а выжигание религиозного несогласия каленым железом нанесет России невосполнимый ущерб. Однако ни в логике, ни в заботе о православном мире (вполне в духе Средневековья, из которого Россия тогда еще не вышла) ни царю, ни патриарху отказать нельзя.
В XVIII веке главными решениями власти были реформы Петра I и Екатерины II. Показательно, что и Петр I, и его оппонент Василий Голицын (канцлер при правительнице Софье) в равной степени стремились форсировать в России реформы европейского образца (Голицын даже намеревался ликвидировать крепостное право). Победитель в этой схватке, Петр I, буквально обрушил на Россию шквал реформ – подчинил себе церковь, заменил в армии стрельцов рекрутами, развязал и выиграл войну с Швецией, построил флот и около 200 современных заводов, на которых работали крепостные. При этом крепостничество было предельно ужесточено, а страдания населения оказались ужасающими.
Как известно, Петр I боролся с варварством варварскими методами. Но ведь других он попросту не знал (сам был еще каким варваром!), и кроме того, другого способа искоренения варварства просто не существовало. Россия перестала быть смесью православной Золотой Орды с квази-Византией, и стала странной, отсталой и диковатой, но европейской державой. Ценой невероятных усилий и жертв появились начатки образования, науки и культуры. Чудовищно медленно, но начали появляться ростки современного общества европейского типа, пусть только в Санкт-Петербурге, Москве, Киеве и Риге. В личном плане Петр I был настоящим чудовищем, но ведь он вышел из чудовищной среды. В любом случае, никто из более или менее серьезных исследователей не смог предложить какой-либо другой путь быстрых реформ, которые можно было провести в то время более гуманными методами.
Перед началом петровских реформ Россия деградировала. И если бы ценой огромных жертв страна не получила бы выход к морю, не построила бы заводы и не создала современную армию, она бы распалась и стала добычей действительно агрессивных соседей (Швеции и Турции).
То же самое можно сказать и Екатерине II. При ней Россия разгромила Турцию, заняла Новороссию и Крым, а крепостничество достигло своего апогея – оно перестало отличаться от настоящего рабства. Императрица переписывалась с Вольтером, но приказала казнить Радищева (казнь была все-таки отменена). Но великая царица попыталась и создать представительную власть, и разработать конституционные проекты. Это не осуществилось потому, что екатерининский «предпарламент» (Уложенные комиссии) показал, что дворянство просто не доросло до парламентской работы, а проекты Конституции, готовившиеся по тайному распоряжению Екатерины, носили столь откровенно аристократически-олигархический характер, что императрица ужаснулась и приказала все прекратить. И совсем уж ясно, почему она не покушалась на крепостничество: во-первых – Пугачевщина; во-вторы- - сама взошедшая на трон в результате переворота, царица прекрасно понимала, что дворяне без колебаний прикончат ее, попытайся она ограничить их право на произвол в отношении «рабов».
По этой же причине крепостничество не было отменено ни Александром I, ни Николаем I – при том, что первый из них отменил его в Эстонии и Латвии, а также разрешил помещикам отпускать крепостных на волю. А второй, выстроив огромную бюрократическую систему, так подмял под нее помещиков, что их реальная власть над крепостными резко уменьшилась – с состояния, не отличимого от рабовладельческого, до вполне европейского (правда, примерно века XV-го) уровня. То же самое и с представительной властью, и с Конституцией: Александр I активно пытался принять и то, и другое, но отступил под угрозой мятежа обскурантистов (сам он, участвовавший в заговоре против своего сумасшедшего родителя, прекрасно сознавал опасность переворота и всю жизнь страшно его боялся).
Александр II освободил крепостных, причем сделал это весьма грамотно, удержав страну от бунта и анархии, что было более чем вероятно в случае неэффективного проведения реформы. Царь – освободитель провел осторожные, но весьма последовательные реформы в области самоуправления, образования, судебной системы и военной области, ослабил цензуру и полицейщину – и был убит, когда готовился подписать конституционный указ. После его убийства сын героя, Александр III, «подморозил» Россию, урезав реформы и поставив фактически во главе страны реакционера и обскурантиста Победоносцева. Но можно ли было ожидать от него другой реакции после убийства отца? Тем более, что реформы он урезал, но не отменил!
При Николае II развитие России ускорилось, а его европейский вектор усилился: страна избавилась от сословного неравенства, получила Конституцию (Манифест 17 октября 1905 г.), представительную власть и аграрную реформу. Все это делалось под давлением общества, и делалось непоследовательно и половинчато (Конституция была очень несовершенной, а разделение власти между монархом и парламентом так и не завершилось), однако 1905-17 гг. было временем гигантского прорыва России в европейское будущее.
Идеализировать царскую Россию нельзя. Цари были жестоки, Алексей Михайлович был чем-то средним между ханом и византийским монархом, Петр I и Павел I были психопатами, Анна Иоанновна – самодуркой, Екатерина II – блудницей и убийцей, Александр I и II – слабохарактерными, Николай I и Александр III – солдафонами, а Николай II вообще интересовался только своей семьей и правил кое-как. Среди виных государственных деятелей романовской эпохи были и прекрасные управленцы, и алчные временщики, герои и трусы, выдающиеся умы и полные ничтожества. Но вся их деятельность была понятной, и в общем вся государственная система с грехом пополам (а по-другому не бывает ни в какой другой, даже самой развитой стране) работала на благо страны.
***
СССР – полная противоположность всему сказанному выше. Романовы были избраны на царство Земским Собором – большевики захватили власть силой. Все действия советской власти совершенно нелогичны, часто необъяснимы, и всегда противоречили интересам большинства населения (точнее – всего населения, исключая партийную верхушку) и интересам страны. Развязанная красными гражданская война с истреблением дворянства, буржуазии, духовенства и «крепкого» крестьянства обезглавила народ. Но она не принесла ничего хорошего ни рабочему классу, ни тем более бедному крестьянству: уровень жизни городских рабочих превысил соответствующие показатели 1913 г. только в 1960-е гг., а крестьяне, понесшие громадные потери в результате трех страшных волн голода, спровоцированного властями, стали жить более или менее пристойно только в 1980-е. Вопрос: а зачем было городить весь этот социалистический огород?
Коммунисты с 1917 г. до принятия сталинской Конституции 1936 г. боролись за мировое господство – зачем это России, зачем это российским трудящимся? Коллективизация якобы должна была обеспечить, за счет масштабного экспорта зерна, индустриализацию – это полная чушь, так как экспорт хлеба в Первую пятилетку составлял 7-10% всего объема экспорта. Тогда зачем загнали в колхозное рабство крестьян, зачем отобрали у них все, что было? Нет ответа. Так же, как невозможно объяснить, с какой стати в 1940 г. рабочие были прикреплены к заводам без права увольнения (объяснять это подготовкой к войне нельзя, так как крепостное право для рабочих было отменено только в 1954 г.).
И вообще: Первая пятилетка обернулась невиданной социально-экономической катастрофой. Миллионы людей умерли от голода, легкая и пищевая промышленность развалились, торговля почти прекратилась. Уровень жизни упал до невероятно низкого уровня – советские люди в 1930-е гг. жили не лучше, чем африканцы в самой несчастной колонии (только работали гораздо больше, чем там). Готовились к войне? Так никто, кроме Германии, на СССР нападать не собирался – а именно Германию советская власть щедро снабжала военными материалами до 21 июня 1941 г.! Где логика?
Где логика в том, что сразу после Второй Мировой войны СССР начал Холодную войну с «империализмом» - при том, что страна была совершенно разрушена и истощена, а противник был силен как никогда? Более того: «империализм» на Советский Союз после 1945 г. никогда нападать не намеревался, и все его действия были ответными (Корея, Вьетнам, Куба и пр.).
Советская экономика так и не справилась со своими врожденными недостатками – низкой производительностью труда, расточительностью, бесхозяйственностью, а главное – крайне низким качеством всех производимых товаров и продуктов. Советская финансовая система так и не смогла обеспечивать экономику необходимыми средствами. В результате советская система хозяйствования не могла существовать без иностранных станков, оборудования и технологий, а с 1970-х гг. – и без западных кредитов. И в этих условиях Советский Союз (и зависимый от него «мир социализма») зачем-то продолжал Холодную войну против развитых стран, от которых сам же впадал во все большую зависимость!
При этом, в отличие от петровских времен (а коммунисты любят сравнивать себя с Петром I), «империализм» Советскому Союзу не угрожал (исключая, разумеется, Гитлера). «Империализм» начал агонизировать в результате Первой Мировой войны, в 1930-е гг. впал в коматозное состояние, в после Второй Мировой войны скончался. Захваты новых территорий, войны за рынки сбыта и месторождения природных ресурсов окончательно ушли в прошлое – они стали невыгодны. После 1945 г. не было ни одной войны за нефть или какие-то другие ресурсы. А СССР до 1991 г., подобно Дон Кихоту, нападавшему на ветряные мельницы, упорно воевал с призраком! Зачем? Кто получал выгоду от этого безумия? Только советская номенклатура, причем ее выгода была вполне идиотской: чины, должности, слава, дачи… А больше – дешевый выпендреж, надувание щек и ощущение себя страшно важными, облеченными властью человеками.
***
Советчина – это нелепая, бесчеловечная, никому не нужная, никому не принесшая ничего хорошего система власти. Основанная на лжи, глупости, жестокости и произволе. К России исторической, дореволюционной, она никакого отношения не имеет. И Россия выздоровеет только тогда, когда полностью откажется от советчины, от любого ее наследия, и забудет ее, как кошмарный сон.