Анна вышла на улицу. Она не могла этого видеть - его унижения, поражения при всех. Он остался тем же прекрасным молодым мужчиной, высоким, стройным, с волнистыми светлыми волосами и ясными глазами, умным, обаятельным, ярким – но она чувствовала, что ее интерес к нему пропал. Разом. Вместе с уважением, страстью и желанием близости. Больше ничего не осталось. Пришло новое чувство – облегчение, что все закончилось, и ей удалось не вляпаться.
"Я все еще свободна, и мой идеальный мужчина пока еще не встретил меня. У меня есть немного времени, чтобы подготовиться", - проносилось у нее в голове. Потом мысли потекли в другую сторону:
"А ведь я думала, что встретила его, и что это любовь. Но это была не любовь, потому что она закончилась. Настоящая любовь это навсегда.
А может, я просто не умею любить? Ведь любят и в радости, и в горе, женщины своих любимых из тюрем дожидаются, верят, надеются, тоскуют. А я просто хочу красивую картинку, такое красивое кино, где я всегда юная и прекрасная, а он не знает поражений, и люди им восхищаются – и только так, два успешных человека, мы можем любить друг друга.
Его чувства ко мне остались прежними. А мои изменились. Горько, что я, кажется, в плену сценария и не могу выйти из него. Хотя, вообще-то, не не могу, а не хочу. Сценарий это и есть моя путеводная звезда, там расписаны правила поведения – моего и моего идеального мужчины, и если он будет играть не по сценарию, то вылетит из картины, и я тут не при чем. Я не режиссер, а актриса. И мне нужен идеальный актер".
Анна вздохнула, потерла виски - что-то голова разболелась, поправила юбку и шагнула в открывшуюся дверь подошедшего троллейбуса.