Когда дочь Петра Великого, Елизавета Петровна, взошла на российский престол, народ ликовал и принял эту новость с воодушевлением. Царица унаследовала буйный, своенравный и властный батюшкин нрав. А еще – стремление везде и во всем быть первой: оставаться главной законодательницей мод, повелевая носить определенные наряды и драгоценности.
Я уже писала о некоторых изумительных украшениях царицы-модницы. Конечно, это лишь малая толика её удивительной ювелирной коллекции (на фото представлены еще несколько прекрасных вещиц). Не перестаю восхищаться невероятной роскошью и блеском царских драгоценностей!
Елизавета Петровна и с делами государственными управляться успевала, и устраивать пышные светские мероприятия, балы и вечеринки. На которых государыня-матушка обожала красоваться, каждый раз в новом наряде, с искусно уложенными прическами и сверкающими творениями ювелиров.
Безграничная страсть дочери Петра к дорогим драгоценностям имела как свои очевидные плюсы, так и определенные минусы. С одной стороны, для государства очевидная польза – в России стали активно развиваться «галантерейные» и ювелирные производства. С другой стороны, аристократам при дворе Елизаветы Петровны пришлось несладко. Многие высочайшие повеления теперь касались исключительно внешнего вида всех женщин, которые могли осмелиться соперничать с самой императрицей на звание первой красавицы и модницы Петербурга.
Так, 1751-й год ознаменовался весьма странным императорским указом, который, по сути, ущемлял права дам, которые были приглашены к высочайшему двору. Аристократки должны были украшать прически исключительно до половины головы.
А именно, только левую ее часть, и носить с указанной стороны одну-единственную драгоценную «тресилу». Иностранным словом «тресиле» именовались в 18-м столетии изящные ювелирные заколки со шпильками для волос на специальных пружинках. Украшение двигалось и подрагивало на волосах, словно оживало. Прическу с двумя такими заколками отныне могла носить лишь императрица.
Нарушить царское повеление никто не решался: в таких случаях Елизавета проявляла себя, как родной батюшка, и во что выльется ее гнев, страшно было предположить. Так, в Эрмитаже представлена портрет художника И. Вишнякова: живописец изобразил придворную даму Степаниду Яковлеву с головным украшением в виде половинчатой тиары. Смотрится весьма странно, как мне кажется.
Не приведи господь явиться любой смелой женщине пред очи императорские в том же наряде, в котором она уже была на предыдущем балу! Репрессии и наказания последуют неукоснительно.
Что же придумала хитроумная государыня: она попросту ставила чернилами печати на платья свиты и приглашенных, чтобы уже не смогли надеть этот же наряд повторно. А уж если отчаянная красотка надевала роскошное бальное платье, хотя бы отдаленно напоминающее цвет и фасон одеяния Её Величества, дочь Петра прилюдно отвешивала негоднице пощечины за подобную дерзость.
Елизавета Петровна тщательно присматривалась к облачению ее окружения во время праздников и торжеств. Если ей не по нраву пришлась прическа или кружевная деталь на рукаве, правительница долго не раздумывала: подходила и срезала клок волос, оборку или рюши.
Опасались дамы, дерзнувшие надеть не те драгоценности (может быть, слишком красивые или соперничающие с царскими) лишиться ювелирных украшений в ту же секунду. Властительница собственноручно срезала бриллианты и жемчуга, подвески, броши и ожерелья с прекрасной шеи, с декольте или прически возмутительницы царского порядка. Будут знать, как с самой государыней тягаться в ее главной страсти – ювелирной роскоши и безумном гардеробе!
Если вам понравилась статья, ставьте лайк и подписывайтесь на канал"Ювелирные истории"