14 мая 2061 года
Время 18:11
Пригород Детройта, дом семьи Манфред.
Моё имя Маркус Манфред
Очередная то ли Бритни, то ли Санди выплыла из ванной, завернувшись в полотенце. Она прошлёпала босыми ногами по дорогому паркету и направилась на кухню. На меня она, как водится, внимания не обратила, а может, просто не увидела.
- Салли, детка, ты где? – раздался сверху голос Карла.
Отец спускался по ступеням в распахнутом халате и шлёпанцах. Двигался он упруго и грациозно, а его поджарое мускулистое тело дышало силой. Я невольно залюбовался. До чего же, всё-таки, хорошо, что мы на это решились, – подумал я. Так больно было смотреть на постепенное угасание дорогого человека, на то, как слабеет разум в почти уже мёртвом теле. Но он нашел в себе силы, чтобы сказать мне: «да, сынок, давай попробуем» и мы с ним победили в этом бою со смертью.
- Карл, я проголодалась, - промурлыкала Салли. – Иди сюда, я на кухне и на мне только полотенце….
Так, её зовут Салли…. Салли, надо запомнить.
- О…, полотенце это очень хорошо, долой полотенце, - заявил рокочущим голосом Карл, сдергивая с подруги ткань и рывком усаживая её на кухонный стол.
- Вообще-то я здесь – сказал я громко.
- Маркус, сынок, а мы тебя и не заметили, - ничуть не смущаясь, сказал Карл. – Салли, детка, ты плохая девочка, - добавил он, снял Салли со стола и звонко шлёпнул её по упругой загорелой попе. – А ну бегом одеваться! Ты испортишь мне мальчика, - добавил Карл и зажмурился, как сытый кот.
Салли ойкнула и убежала наверх. На повороте лестницы она остановилась, перегнулась через перила, послала мне воздушный поцелуй, и прыснув, звонко хохоча, побежала одеваться. Интересно, где он находит этих дурочек?
- Карл…, - сказал я, поднимаясь и подходя к отцу. – Завтра день рождения Бет. Ты пойдёшь со мной? Мы приглашены. Будут только члены семьи и ближайшие друзья.
- Нет, я не пойду, - ответил Карл. – Ты же знаешь – не люблю я все эти семейные посиделки. Тем более теперь. Есть нельзя, пить нельзя, курить трубку и то нельзя. Что я там буду делать то? Я же там от тоски подохну. Я собираюсь сегодня к ней заскочить. Поздравлю, а подарок ты завтра отдашь. Хорошо?
- Поздравлять заранее – плохая примета, - сказал я с улыбкой.
- Маркус, Валентин плохо на тебя влияет. Ну, какая примета? Не сочиняй…. – отмахнулся Карл. – Кстати о приметах…. Что там было у тебя, в Москве? У Коннора тут была паника.
- Не в Москве, а в Санкт-Петербурге…. И ничего особенного там не было, а Коннор…, перестраховщик он….
- Ах, да, конечно, Петербург. Как тебе город? Как думаешь, стоит туда съездить?
- Город красивый…, очень красивый. Съезди…. Там, в Москве, теперь наш постоянный представитель. Я попрошу, и он сам лично будет тебя сопровождать. – сказал я.
- Сынок…, а что там за девушка…? – Карл прищурился и заглянул мне в глаза.
- Просто девушка, случайная знакомая. Показала мне город. Ничего особенного…. – сказал я, отворачиваясь. Мне не хотелось об этом говорить – мысль об конфликте с местными до сих была мне неприятна.
- У меня другая информация…. – протянул Карл.
Вот Коннор, вот трепач…. Интересно, он каждому встречному рассказал или, всё же, выборочно.
- Отец, ты помнишь скульптора Николая Морозова? – спросил я, вспомнив, что обещал узнать у Карла, помнит ли он отца Лис…. Хотя теперь это, наверное, не имело смысла….
- Морозов? Морозов…, - нараспев проговорил Карл. - А…, постой…. Только это очень давно было…. Да, был такой талантливый русский мальчик. Мы с ним общались в Париже…, даже и не вспомню в каком году. А что?
- Девушка о которой ты спрашиваешь – его дочь. – ответил я уже жалея о том, что начал этот разговор.
- Хм, забавно, - сказал Карл совершенно безразлично. – Знаешь, Маркус, я же тебя хорошо знаю – не нужен тебе никто. И никогда никто тебе не был нужен. Ты одиночка, сын. – проговорил Карл, обнимая меня за плечи. - Но я хочу, чтобы ты твёрдо усвоил – я всегда буду на твоей стороне! Всегда, понимаешь? Один, значит один…. Появится женщина или…, ну, одним словом, кто бы не появился – я буду за тебя. Приводи беленьких, желтеньких, красненьких, чёрненьких или в крапинку – я всех приму и слова тебе не скажу. Главное, чтобы тебе было хорошо. Запомни это….
Мы немного помолчали. Что-то подобное и я испытывал, именно вот так, как сказал отец: «главное, чтобы тебе было хорошо», не важно где ты, не важно с кем ты – хорошо тебе, а значит и мне.
- Я сегодня вечером улетаю на Кубу, - произнёс Карл, ласково похлопав меня по спине и отходя к барной стойке.
- Хорошо! С этой…, Санди…?
- С какой…, а ты про Салли…, - сказал Карл и кивнул наверх, куда убежала девчонка. – Нет, что ты, конечно нет! Ты знаешь…, возможно, я начну писать…. Мне кажется, что я…. Да…, надоели все, скучные, одинаковые…. Словом, слетаю на Кубу дней на пять, а там посмотрим.
- Отец, я буду ждать тебя. Может быть, заказать что-то к твоему возвращению? Кисти, краски, подрамники, холсты…, составь мне список.
- Сынок, я уже не беспомощный старик, ты забыл? – пророкотал Карл своим низким хриплым голосом, разводя руки в стороны и поворачиваясь вокруг себя. – Я сам уже всё заказал! Но…, спасибо, что спросил.
Я смотрел на отца и думал, что нужно будет заехать в Башню и поблагодарить ребят, которые работали над телом для Карла. Весь художественный отдел и отдел очеловечивания – они создали шедевр. Даже голос, неповторимы низкий голос отца, им удалось скопировать в точности. А ту девчонку, Киру, которая рисовала татуировки, нужно будет обязательно поздравить с успехом отдельно. Она самоотверженно работала возле умирающего старого художника, в точности копируя и фотографируя каждую чёрточку его татуировок, чтобы перенести их на тело андроида и слабеющий Карл с мягкой улыбкой послушно поворачивал руки туда-сюда, чтобы ей было удобно. И сейчас, молодой и сильный, Карл был воистину очень хорош. Наши старания не пропали даром. Придя в себя после операции и впервые осмотрев себя в зеркале, отец сказал: «да, это я», приняв себя в новом теле.
15 мая 2061 года
Время 16:34
Пригород Детройта, дом семьи Андерсон.
Моё имя Маркус Манфред
Странно, похоже, что я рано приехал. Стол накрыт, но в доме тихо, только громко тикают в гостиной любимые старинные часы Бет. Хэнк постоянно говорит, что «выкинет эту рухлядь» и что «эти грёбаные часы «бьют» ему прямо по голове», но все прекрасно знают, что никуда он ничего не выкинет.
Крупный, грубоватый и громогласный Хэнк Андерсен так пронзительно и беззаветно влюблен в свою маленькую нежную Бетти, что глядя на них, я всегда улыбаюсь и испытываю лёгкую грусть. Люди…, они заметно и так неотвратимо стареют…. Мне становится страшно, когда я думаю о том, что рано или поздно уйдёт один из них…. Не зря же в старых-старых сказках и легендах самый лучший финал звучит «и умерли в один день»….
Учёные, и люди и андроиды, в Башне работают буквально день и ночь. Но мы по-прежнему находимся на уровне пятидесяти процентов. Застряли на этой цифре, будто она заговорённая. Старые собаки, которых доверяют нам хозяева в надежде продлить своим любимым животным жизнь в новом теле, только в половине случаев после переноса сохраняют свою личность – они узнают хозяев, радуются членам семьи, помнят команды и любимые игрушки. Остальные умирают. А в новом теле оказывается просто кибер, который никого не узнаёт и его нужно обучать с нуля.
- Маркус, мальчик мой! – воскликнула Бет, входя в гостиную. – Я соскучилась по тебе, тебя так долго не было. Что там стряслось у тебя в это страшной Москве? Мы все ужасно волновались….
Бетти, как маленькая хрупка птичка, прижалась ко мне, и я обнял её со всей нежностью, на которую был способен. Её, некогда иссиня-чёрные волосы, густо подёрнулись сединой. Её макушка не доставала даже до моего плеча, и я склонился, прижимаясь губами к её виску, на котором пульсировала тонкая голубая жилка.
- Мам Бет…! – прошептал я. – Со мной всё хорошо. Я тоже скучал. А твой сынок Коннор – паникёр. Ну что ты…, не плачь…, - сказал я, смахивая с её щеки слезинку. – Посмотри на меня! Я жив и здоров. Я здесь. С днём рождения тебя, родная. Я люблю тебя….
Бетти всхлипнула, но тут же вытерла тыльной стороной ладони слёзы и улыбнулась.
- Как хорошо, когда ты дома, Маркус! Как хорошо, когда вы все дома…. Я так за вас волнуюсь….
- Мам Бет, кстати, про всех…. А где все то? – сказал я, оглядываясь по сторонам.
- Хэнк с детьми сейчас подъедут. Они, как обычно, что-то забыли заказать к столу и умчались втроём в маркет. По-моему им просто стало скучно сидеть и ждать гостей, и они слиняли прогуляться. Но они звонили, сказали, что будут минут через пятнадцать. Коннор был дома, но буквально перед твоим приходом его зачем-то срочно вызвали в Башню. Ты же знаешь – вечно у него дела. Он обещал быстро разобраться и вернуться к приходу гостей. Ну а для гостей пока рановато. Так что мы с тобой, мальчик мой, можем пока побыть вдвоём. Расскажешь мне про Москву?
- Конечно, мам, обязательно расскажу. И про Москву, и про Санкт-Петербург….
- И про девушку…, - сказала Бетти и лукаво улыбнулась.
Вот Коннор, вот собачий сын, всем разболтал, пусть только придёт….
- Да, Бет, и про девушку обязательно тоже расскажу…, - сказал я, обречённо вздыхая. – Да, мам, подарки же…, пойдём. Я привёз тебе из России подарки. – выкликнул я, искренне надеясь отвлечь Бетти и избежать лишних расспросов.
Я выбежал в коридор и тут же вернулся с большим пакетом.
- Посмотри, какие штуки я тебе привёз! Отвечаю – тебе понравится. – сказал я, разрывая упаковку. Мне так натерпелось порадовать Бетти, что я решил не ждать вечера. – Вот смотри, это платок, его вяжут из козьего пуха. Посмотри, он лёгкий, прозрачный, но говорят, что очень тёплый. Теперь ты у меня точно не будешь мёрзнуть зимой, - проговорил я, улыбаясь и накидывая платок из русского города Оренбурга на плечи моей маленькой маме.
Бетти развернула платок. А потом накинула его на голову. Закуталась и стала похожа на маленького пушистого зверька. Я радостно улыбнулся.
- Нет…, Бет, если ты сейчас же прекратишь, я уйду и не вернусь, - сказал я, увидев, что глаза Бетти опять наполняются слезами. – Если моё присутствие тебя так расстраивает, что ты будешь лить слёзы, то мне тут не место, - добавил я, притворно нахмурив брови.
- Я не плачу…, - сказала Бетти, шмыгая носом. – Видишь, я не плачу…. Я тебе уйду…. Давай, показывай, что там у тебя ещё. – сказала она, заглядывая в пакет.
Слёзы на её глазах высохли, и она в нетерпении начала помогать мне раскрывать очередную упаковку. Мы, смеясь, меряли большие сапоги из войлока, которые делают в России. Я купил для Бет белые с вышивкой, а для Хэнка огромные чёрные и Бэт, надев на себя свои, заставила меня влезть в валенки Хэнка и исполнить с ней неуклюжий медвежий вальс. А потом мы сидели на диване, Бэт пробовала вино, сделанное на русском полуострове Крым, и велела спрятать немедленно огромную бутылку водки, которую я привёз для её мужа, заявив, что «он не пьёт». Водку пришлось спрятать – спорить с Бет выше моих сил.
У входной двери раздалась возня, дверь распахнулась, громко хлопнув, и дом наполнился голосами.
- Дорогая, мы дома! – раздался низкий голос Хэнка, который трудно не узнать. – О, Маркус, привет! Ты уже здесь. Рад видеть. Что это на вас, чёрт возьми, надето? – хохотнул Хэнк, указывая на валеные сапоги, которые мы с Бет так и не сняли.
Мы с Бет, не сговариваясь, синхронно встали и исполнили несколько па из нашего медвежьего танца. Потом Бет заставила Хэнка надеть войлочные сапоги, в гостиную зашли Стив и Клер и все дружно потешались над тем, как он смешно в них ходит, а Хэнк злился и называл меня «чёртов робот». И это было настоящее и неподдельное счастье, вот что это было.
Громко звякнул сигнал охранной системы входной двери. «Капитан Гэвин Рид, мистер Лео Манфред, госпожа Норт Манфред с визитом к госпоже Бетти Андерсен» – проговорил бесстрастный голос системы, и в гостиной повисла секундная пауза, будто возникло какое-то напряжение.
- А вот и гости! – вскричала Бет. – Чего притихли? Открыть! – скомандовала она системе.
Бет, Хэнк и Стив пошли в коридор встречать гостей, а я отошел к самому дальнему окну и остановился, опершись на подоконник.
- Прячешься? – раздался голос у меня за спиной.
Я обернулся. Ну, конечно, Клер, подкралась незаметно и теперь широко улыбается, радуясь, что фокус удался.
- Клер, ты взрослая девушка, а ведёшь себя, как ребёнок, - сказал я, скрывая улыбку.
- А ты взрослый робот, а ведёшь себя как робот только что с конвейера, - засмеялась она. Ты же прячешься…. Пошли…, - она схватила меня за руку и попробовала повести за собой. – Пошли, говорю, пошли к гостям.
- Сестрёнка, подожди…. – сказал я, не сдвигаясь с места. – Сейчас все рассядутся за столом, я подойду и со всеми поздороваюсь, обещаю.
- Нет, пошли, - громко сказала Клер и мне пришлось подчиниться, потому, что все повернули головы в нашу строну.
- Приветствую, капитан Рид, - сказал я, когда сестра почти насильно подвела меня к гостям.
- Здравствуй, Маркус, - каким-то усталым бесцветным голосом отозвался капитан и протянул мне руку.
Мы обменялись рукопожатием. Капитан Рид был сегодня явно не в лучшей форме. Полный седой лысеющий человек с покрасневшими то ли от недосыпа то ли от усталости глазами, он выглядел больным. Лицо его раскраснелось, а на лбу блестели капельки пота.
- Капитан…, начал я и осёкся, решив, что спрашивать у него о самочувствии не самая лучшая идея. – Нет…, ничего, хорошего вечера.
- И тебе… хорошего, - сказал Рид и шаркающей походкой очень утомлённого человека пошел к праздничному столу.
На мою удачу, Норт ускакала на кухню, помогать Фаине, андроиду домработнице Андерсонов, которая под руководством везде поспевающей хозяйки дома готовила блюда к подаче на стол. Меньше всего мне хотелось наткнуться на Норт вместе с Лео. А сейчас Лео остался один и стоял немного растерянно посередине гостиной, очевидно чувствуя себя в этом доме не совсем в своей тарелке.
- Привет, Лео, - сказал я, подходя и дотрагиваясь до его плеча.
- Маркус…, напугал, чёрт…, - ответил Лео, вздрагивая и резко оборачиваясь.
- Прости, я не хотел, - ответил я искренне.
- А папа? – спросил Лео, озираясь. – Не вижу отца. Его что, не будет?
- Карл уже на Кубе, вчера вечером улетел. Вот, любимые французские духи Бет, передал ей в подарок. Я специально не вручал, тебя ждал.
- Я к этому никогда не привыкну, дьявол, я никогда к этому не привыкну! – закричал вдруг Лео мне в лицо. – Ты отнял у меня отца! Опять! Ты всю жизнь отнимал у меня отца и теперь отнял его окончательно….
- Лео…, я отступил на шаг. – Успокойся, поговорим дома, пожалуйста….
- Не хочу…! Я не хочу с тобой разговаривать! Понятно тебе! Я должен был нормально, как все люди, похоронить отца и ходить к нему на могилу, а не встречать в собственном доме его полоумных девок…. Ты, ты Маркус, ты во всём этом виноват! Ты….
- Лео, я выполнил его волю!
- Да? Которую, как предсказуемо, правда…, слышал только ты?
- Так, а ну захлопнули оба пасти и заткнулись! – рявкнул Хэнк, вырастая между нами. – Вы что, сдурели оба? Тут у нас день рождения моей жены и если вам приспичило устраивать семейные разборки – вон из дома. Если немедленно не угомонитесь, я вас за шкирку на улицу вышвырну!
- Простите, Хэнк, - сказал Лео, съёживаясь перед грозным напором хозяина дома и теряя весь свой апломб. – Простите….
Лео резко отвернулся и вышел на кухню. К Норт побежал – подумал я, провожая взглядом его тщедушную сутулую фигуру. Ну и ладно, ну и хорошо, она его сейчас пожалеет и он успокоится.
- Хэнк…, я не хотел….
- Слушай, Маркус, уйди, Бога ради с глаз долой…. Просто постарайся с ним не сталкиваться. Ладно? Только это…, совсем то не уходи, а то Бет мне этого не простит…. Любит она тебя, и хочет, чтобы всем было хорошо. Ну как мне было ей объяснить, что приглашать тебя и Лео вместе не самая лучшая идея? Чего ты потащился то к нему? Не мог не маячить? Знаешь ведь….
- Я случайно, правда, - сказал я, бросая уничтожающий взгляд на Клер, которая стояла в нескольких шагах от нас и теребила уголок пояса на своём платье. – Хэнк, не волнуйтесь, это больше не повторится….
- Смотри у меня! Испортишь Бет праздник, я тебя лично на запчасти разберу! Понял?
- Да, я понял, - кивнул я и повернулся, чтобы снова отойти на безопасное расстояние к окну, откуда так опрометчиво вытащила меня сестра.
- Маркус, прости…, - пролепетала еле слышно Клер у меня за спиной. – Я не подумала….
- Клер, я с колыбели тебе говорил, что думать очень полезно. А ты опять «не подумала»….
- Я больше так не буду, - сказала Клер совсем уж по-детски и я понял, что ещё чуть-чуть и она заплачет.
- Малышка, не расстраивайся, - сказал я, погладив её по голове и приподняв её лицо за подбородок. – А ну, быстро улыбаться, когда старшие велят! Ну!
В этот момент громко хлопнула входная дверь, и в гостиную быстрым шагом вошел Коннор. Он кивнул присутствующим, махнул мне рукой и пошел прямиком к стоящему возле стола капитану Риду. Они несколько секунд о чём-то тихо переговаривались, потом Рид развернулся и пошел к Хэнку, а Коннор сделал мне знак и вышел в коридор. Я последовал за ним с неприятным чувством – такое поведение, учитывая праздничную обстановку, могло означать только одно – случилось что-то экстраординарное.
- Привет, брат, - сказал я, догоняя Коннора в коридоре.
- Здравствуй, Маркус, у нас проблема, - резко ответил Коннор, сразу переходя к делу. Видимо и действительно проблема….
- Что стряслось? – спросил я, искренне надеясь на то, что всё не так плохо, как кажется. Но оказалось, что всё на много, на много хуже….
- Убийство…, бесцветным голосом сказал Коннор и посмотрел мне в глаза. - Маркус, у нас криминальный труп, впервые за столько лет. Капитан сейчас скажет Хэнку, что мы уходим, и мы с ним поедем на место. Лучше будет, если ты поедешь с нами.
- Мне-то там что делать? - спросил я с удивлением. – На труп посмотреть? Это твоя работа….
- Маркус, тебе ехать не обязательно, - заявил выросший у меня за спиной капитан Рид. – Я уже вызвал криминалистов и медиков, так что можешь оставаться.
- Коннор, я, пожалуй, останусь…, у Бет праздник и если мы вдруг все сорвёмся, она подумает Бог весь что. – проговорил я и подумал: «ну что я трупов не видел, сами разберутся».
- Ладно, может и правда…. Хорошо, оставайся, я с тобой свяжусь…, - сказал Коннор и они с Гэвином торопливо вышли за дверь.
Я вернулся в гостиную, где, похоже, никто не придал значения внезапному появлению Коннора и его быстрому уходу. Только Хэнк, хмурился, сидя во главе стола. Фаина и Норт уже таскали с кухни подносы и я, изобразив улыбку и загнав поглубже неприятное предчувствие, пошел на кухню, чтобы непринуждённо и весело говорить с Бет. Нужно сделать так, чтобы она ничего не заметила. Сегодня её, только её день….