А Маринка, чем ближе становилась суббота, тем сильнее волновалась. Какая будет погода? Что она наденет? Вроде, в брюках и куртке неудобно на свидание идти. Ах, какое она недавно видела пальто из искусственной замши! С такой красивой отделкой под кожу. Длинное, с пояском и роскошными пуговицами. То, что надо. Но цена!
Так что же надеть? В старое пальто она уже не влезает. Куртку и юбку? Фи, как некрасиво! Да, проблема!
И тут мать будто прочла ее мысли:
— Дочка, холодно становится. Надо бы тебе новое пальто купить — старое уже никуда не годится. Ты бы присмотрела, что по душе.
— Мам, я присмотрела. Только оно ужасно дорогое. Но такое красивое!
— Ну сколько?
Когда Маринка назвала цену, мать даже охнула. Но тут же сказала:
— Ну, что ж. Ты уже заневестилась — тебе одеваться надо. Добавлю из денег, что отцу на костюм откладывала. Походит в старом, может, быстрее на работу устроится. Беги, купи, пока не продали.
Так у Маринки появилось новое пальто. Когда она надела его и сапожки на каблучках, купленные весной, да покрутилась перед зеркалом, даже отец одобрительно крякнул. Хороша, ничего не скажешь!
Наконец, пришла суббота. С утра зарядил нудный дождь и, похоже, надолго. Но и он не испортил Маринке настроения. Весь день она летала, как на крыльях. Даже Гена упрекнул:
— Не светись! Не показывай, что счастлива — сглазят! Веди себя, как будто ничего особенного не происходит.
— Гена прав, — думала Маринка, наряжаясь. Она постаралась спрятать рвущуюся из нее радость поглубже и с равнодушным видом вышла из дому. По дороге в парк она изо всех сил старалась идти помедленнее, чтобы прийти позже него. Но ноги сами так и несли ее.
Дима пришел задолго до назначенного времени. По мере приближения стрелки часов к пяти он все сильнее волновался. Придет или не придет? Она так безразлично разговаривала с ним по телефону! Вдруг у нее уже кто-то есть.
Он стоял под зонтом, держа в руке темно-красную розу на длинной ножке, купленную у входа в парк. Дождь усилился, и аллеи парка опустели. Он посмотрел на часы. Пять. А ее нет. Наверно, не придет, дождя испугается.
Он собрался позвонить, как вдруг увидел ее. Она неспешно шла под зонтом в роскошном длинном пальто — такая тоненькая, румяная, необыкновенно хорошенькая! Он протянул ей розу и, целуя в ладошку, заглянул в глаза. И сразу почувствовал ее волнение — а почувствовав его, успокоился. Она взволнована, значит, ждала этой встречи не меньше него. Значит, он ей небезразличен, очень даже небезразличен! И никого другого у нее нет. Какое счастье!
Он взял ее под руку, и, прижав к себе, спросил:
— Что Мариночка предпочитает: прогулку под этим уютным дождиком или, может, посидим в сказочном кафе "Золотой колос"? Там сегодня почти никого — я заглядывал.
— Пойдем на нашу скамейку, — предложила Маринка.
— Прекрасная идея! Но она же мокрая. Не идея — скамейка.
— Ну и что? У меня два больших целлофановых кулька есть — постелим. А под зонтиками не промокнем.
— Что ж, раз так — пошли.
