Саянский вальс 26.
…Как и следовало ожидать, и Иван Сергеевич предупреждал об этом, противник сразу, без разведки, пошёл вперёд. Удар у него был довольно тяжёлый и, даже когда попадал в перчатки, это было очень чувствительно.
Олег не стал «изобретать велосипед».
Он, верный себе и своей манере ведения боя, начал, как всегда, боксировать в своём стиле, стиле «пикабу», в том самом стиле, в котором боксировал знаменитый Майк Тайсон, ученик Каса Д,Амато, создателя этого стиля - перчатки прижаты к щекам, подбородок спрятан внизу, локти чуть отодвинуты от тела и всё тело словно на шарнирах – постоянные уклоны и нырки, постоянные движение и перемещение.
Олег словно выполнял указания самого Каса Д, Амато:
-Никогда не прекращай двигаться. Голова никогда не должна находиться там, где была мгновение назад. Смотри, ты показал ему цель, он бьёт, а там уже никого нет. Но когда он перемещается – контратакуй.
Олег двигался и, используя свои, что называется «быстрые руки», ему удалось несколько раз серьёзно «потревожить» голову противника короткими боковыми. Конечно, и сам он пропустил несколько крепких ударов, но, благодаря постоянным передвижениям, все они пришлись вскользь, поэтому особой встряски не было. А вот если бы хоть один из них попал навстречу движению, он бы вполне мог и лечь «поскучать» на полу – ведь считается, что бокс – это обмен мнениями при помощи жестов, а в тяжёлом весе аргументы очень весомые, иногда просто «сбивающие с ног».
В третьем раунде бой несколько успокоился.
Противник предпочитал «работать вторым номером» и по количеству ударов значительно отстал от Олега, решив, видимо, сделать ставку на силу и точность. А Олег, по прежнему, «двигался» и «бил» - пусть и не очень сильно и не всегда точно, но, бил, набирая очки.
Тяжесть в мышцах и усталость росли.
..Выносливости и умения терпеть ему было не занимать.
Все двадцать четыре года своей жизни он прожил в деревне и эта деревенская жизнь в определённом единении с природой, которого нет и в помине в городе, очищала от всякой скверны и укрепляла и его тело и его душу.
…Под тридцать градусов жары.
Горожане под душем или, наиболее продвинутые, в прохладной струе кондиционера.
Жители села – на сенокосе.
Нещадно, задумав, видно, спалить всё живое и неживое, «жарит» солнце.
В небо «не смотри!» – глаза сгорят от нестерпимой синевы. Кажется, ничего не осталось живого, но где-то там, в этой синеве – жаворонок! Его не видно, но слышна его песнь – песнь певца жаркого неба. Именно он, жаворонок, своим пением даёт понять людям там, внизу, на горячей земле, что они не одни, что здесь, в небе, тоже есть жизнь, несмотря на жару.
А кузнечики!
Вот неугомонный «народ»!
В самую жару – стрёкот такой, что закладывает уши - ничто их, кузнечиков, не берёт!
…Хочется в тень, хоть на несколько минут уйти из-под горячих лучей, но надо грести – на горизонте тучи – как бы дождя не было! Едкий пот заливает глаза, кожа плеч и спины покраснела и «горит» от солнечных лучей, но всё это ерунда – отключив все чувства, «марш – марш вперёд»! На селе один день лета год кормит!
…Осенняя пора - очей очарованье…
Девяносто девять процентов сельчан на копке картошки.
Хорошо, если выдался ясный, прохладный, сентябрьский денёк с глубочайшим, такое только осенью! небом. Ни комаров, ни мух, копай «в удовольствие»!
Но природа, не «мудрствуя лукаво», приготовила сюрприз – да тот же дождь, и остаётся только сказать спасибо, что не снег.
Ирония судьбы в том, что иногда в деревне с нетерпением ждут дождя, а иногда матерятся, когда он идёт. Ведь если картошка намокнет под дождём – её надо будет сушить, перед тем, как отправить в погреб. То есть – лишняя маета.
Выход один – как можно быстрее стаскивать мешки, стоящие на меже, к транспорту и укрывать их. Упражнение, которое трудно повторить в спортзале - с полным, а это четыре ведра картошки, мешком на плечах почти бежать под моросящим дождём по только что перепаханному лопатами полю к машине.
…А дрова?
Выходишь утром во двор – вот они – красавчики – чурбачки!
Много это или мало – «Камаз» дров?
Это как посмотреть!
Говорят – водки много не бывает. Дров – тем более! Кто знает, какая зима будет?
В общем, вот тебе и фронт работ. И чем колка дров принципиально отличается от известного упражнения Фёдора Емельяненко – удара кувалдой по шине?
… Такой жизнью жил Олег всегда и никогда не жалел об этом.
Только к выражению – «двигаться и бить», он бы добавил – и «терпеть».
Русское – «терпеть»!
Несмотря ни на что – терпеть!
Терпеть!
…На Руси раньше победу называли «перемогой». То есть, нужно «перемочь» врага, перетерпеть.
Перетерпеть первый натиск, первые удары, первые атаки.
Закрыться, ждать.
И возможность ответить ударом на удар, «отомстить», появится. Обязательно!
И вот когда эта возможность появилась – вот тут уж не зевай! Бей так, что бы пра-пра-правнуки врагов сказали своим внукам – на русских – ни ногой!...