Ситуацию в отрасли обсуждали на выставке «Белгород Агро» 4 октября. Заместитель начальника департамента АПК Белгородской области Александр Гончаров заявил, что сейчас в регионе официально работают более 6,5 тыс. пчеловодов, которые содержат 98 тыс. пчелосемей, 44 пчелопарка – 8 из них по программе «Школьный мёд» поставляют продукт в социальные учреждения региона.
Летом 2019 года Белгородская область попала в число территорий, где массово погибли пчёлы. Представитель регионального управления Россельхознадзора Артём Медведев напомнил, что в 2011-м ведомство перестало контролировать внесение химпрепрепаратов. Но после серии ЧП с гибелью пчёл в 2019 году специалисты управления рассчитывают, что такие полномочия им вернут в 2020 году.
Россельхознадзор сообщил, что в результате отравления химическими веществами в регионе пострадало более 2 тыс. пчелосемей, в каждой погибло от 76 до 100% особей. Из 45 проб подмора пчёл опасные вещества нашли в 43. Самым распространённым по результатам исследований оказался нейропаралитический яд фипронил. По словам Медведева, найденные вещества относятся к 1-му классу опасности.
«Пчела погибает практически моментально. Лётная пчела в принципе не возвращается назад», – отметил он.
При этом, как только пчеловоды начали бить тревогу, многие лаборатории оказались не готовы к выявлению ядов, которые применяли аграрии на полях.
«Наше оборудование тоже первоначально было не совсем готово, но в короткое время три нероссийские методики были быстро валидированы, и мы смогли определить в подморе пчёл фипронил и другие вещества. Ранее была методика 1977 года, которая фактически не работала», – пояснил Медведев.
К появлению ядов на полях привело массовое использование препарата «Монарх» 1-го класса опасности.
«Это крайне токсичный препарат, но почему‑то агрохолдинги и сельхозпредприятия закупали его. Возможно, было какой‑то большой тендер и стоимость была ниже обычного, но мы в итоге получили крайне негативный результат», – отметил Артём Медведев.
В департаменте АПК уверены, что реальный объём ущерба ещё не рассчитали, хотя часть пчеловодов уже подаёт массовый иск к аграриям. При этом Следственный комитет, по словам Александра Гончарова, 19 сентября возбудил уголовное дело по факту массового отравления пчёл. Подробности его пока неизвестны.
В то же время, сообщил Гончаров, департамент АПК в ближайшее время выпустит сразу несколько регламентов, в которых пропишет все требования к аграриям и пчеловодам во избежание аналогичных ЧП:
«Там будет описано и что пчеловоду делать, и что сельхозпроизводитель должен делать, и как поступать, если что‑то [подобное] уже случилось».
Сейчас уже действуют правила, по которым аграрии должны уведомлять пчеловодов за трое суток о грядущем применении химпрепаратов с указанием места, времени и способа внесения химии. Это позволяет вывезти пасеку в безопасное место. Обработку полей также можно проводить во время отсутствия лёта пчелы, в вечернее время или ранним утром. При этом поля с цветущим пыльценосом или медоносом обрабатывать категорически нельзя.
На деле же все эти правила нарушались.
«Оповещения были в газетах, были даже по радио в одном из районов: с 1 по 30 июля будет проводиться обработка. Это некорректное и неуважительное обращение к пчеловодам. Что им делать целый месяц?» – констатировал Артём Медведев.
Руководитель регионального филиала Россельхозцентра Алексей Севальнев отметил, что аграриям эффективнее было бы в местах, где есть лёт пчелы, вместо химпрепаратов применять валидированых насекомых: трихограмму, габробракон, златоглазку и т.д.
«Златоглазкой в 1990-е годы покрывалось 1,5 млн га в Белгородской области. Понимаете, почему мы раньше ничего не знали про химию? У нас не было проблем, потому что была станция защиты растений, которая производила энтомофагов и бесплатно их раздавала», – подчеркнул Севальнев.
Он считает применение энтомофагов решением, выгодным и пчеловодам, и аграриям: ко многим препаратам ещё до их официальной регистрации у насекомых уже вырабатывается невосприимчивость. В итоге фермеры тратят миллионы рублей впустую – борьба с вредителями растений оказывается неэффективной.
«Да, мы не можем накрыть 1,5 млн га, мы производим [энтомофагов] лишь на 70 тыс. га, но давайте посчитаем: если взять санитарные зоны вокруг населённых пунктов, где пасеки есть, я думаю, мы закроем эту проблему. Ни у вас не будет головной боли, ни у сельхозпроизводителей», – заключил Севальнев.