Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Дуся и Шалушка

Глава 1 Вагон летел на рельсах гладких, Залитый солнечной струей; Дрожанье электрички сладких Минут сулило…. Дремотой Народ объятый в парах редких Качался сонно на кушетках, Обгрызенных, пробитых, в метках, Дошедших от времен застойки Под беспредел постперестройки. ** Расплывшись сонной дремотою, Сопела женщина в углу, А рядом с нею на полу Пищал в коробке с задвижною Покрышкой внутрь закрытый кот, Точней, наверное, котенок – Так слезно жалостен и звонок Был его тонкий голосок, - Как не давали есть с пеленок… ** Казалось, все невозбудимы: Лениво тянутся часы, Жар начинает брать экстримы, Топя свистящие носы. И голосок занудно-стойкий Неугомонного котенка Кого сквозь дрем, кого спросонка Немилосердно раздражает, - Хозяйка спит, не замечает. ** - Чо гомозишь? Давай, Шалушка! Как села рядом ты спонтом… Неслышно девушка-толстушка Садится к женщине с котом. Вагон уж подходил к перрону: - Давай – хватай и рвем с вагону!.. Коробка схвачена с котом, И с ней толстуха идет вон, За н
Оглавление

Глава 1

Вагон летел на рельсах гладких,

Залитый солнечной струей;

Дрожанье электрички сладких

Минут сулило…. Дремотой

Народ объятый в парах редких

Качался сонно на кушетках,

Обгрызенных, пробитых, в метках,

Дошедших от времен застойки

Под беспредел постперестройки.

**

Расплывшись сонной дремотою,

Сопела женщина в углу,

А рядом с нею на полу

Пищал в коробке с задвижною

Покрышкой внутрь закрытый кот,

Точней, наверное, котенок –

Так слезно жалостен и звонок

Был его тонкий голосок, -

Как не давали есть с пеленок…

**

Казалось, все невозбудимы:

Лениво тянутся часы,

Жар начинает брать экстримы,

Топя свистящие носы.

И голосок занудно-стойкий

Неугомонного котенка

Кого сквозь дрем, кого спросонка

Немилосердно раздражает, -

Хозяйка спит, не замечает.

**

- Чо гомозишь? Давай, Шалушка!

Как села рядом ты спонтом…

Неслышно девушка-толстушка

Садится к женщине с котом.

Вагон уж подходил к перрону:

- Давай – хватай и рвем с вагону!..

Коробка схвачена с котом,

И с ней толстуха идет вон,

За нею сразу же вдогон

Рванулся парень на перрон,

В вагоне пыль на солнце поднял –

Его едва ли кто запомнил.

**

- Ой, почему? Куда?!.. Отдайте! –

Очнулась жертва ото сна, -

Ай, кто украл?!.. Вон, вон! Хватайте!.. –

Метнулась к выходу она.

Те двое вышли уж за двери

И, было, к выходу хотели

С перрона станции пойти,

Но сзади женщина летит…

**

- Отдай, воровка!.. И коробку

С котом хватает, рвет из рук…

Толстуха – девка не из робких:

- Заткнись, коза, щас схватишь в дух!..

- Отдай, Шалушка, - сзади парень

Сказал, в лице скрививши рот, -

Чтоб не вонять ей целый год, -

Отдай коробку – пусть отвалит!

Нам на хрен этот сраный кот?!..

**

Вся колотясь, схватив потерю,

Успела женщина войти

Назад в вагон…. И сальны двери,

Шипя, столкнулись на пути.

- Ты, Дуся, чо ты понтанулся? –

Такой прикол и навернулся –

Котяра к дуре той вернулся?!.. –

Толстуха парню говорит,

Тот ухмыльнулся, но молчит.

**

А женщина, придя на место,

Ни как не успокоит дух:

- Вот воры наглые!.. Я б в тесто!..

Мой кот зачем?.. Куда им вдруг?..

Он все равно бы не прижился, -

Да он на что бы им сгодился?..

Но весь вагон уж погрузился

В топленый вареный покой,

Залитый солнечной струей…

Глава 2

Опять вагон, но черный вечер

Уж застилает небосклон:

В просветах матовых далече

Неслышно потухает он.

Свет электрички желто-красный,

Плафон слепит разбитый, грязный,

И надпись черным Metal Heavy,

Где нежный лик Марии Дэви.

**

Промеж окон пестрят рекламы:

«Здесь все для вас и вашей мамы…»,

И по мозгам привычно долбит:

«Купи себе немножко OLBI».

Вот остановка. Входят двое –

То нам знакомые герои…

Как мир, однако, неустроен!

В нем тут и там привычны вещи,

Что не иначе - как зловещи…

**

- Давай к тому кенту, Шалушка!

Ей-бо, наваримся слегка.

Ты как всегда берешь «на пушку»,

А я «валяю дурака»…

В углу почти пустом вагона

Мужчина средних лет сидел:

Одет прилично, галстук бел

На темной в клеточку рубашке…

Не повезло ему, бедняжке!..

**

Глаза усталые, ресницы…

Шалушка перед ним садится.

Чуть погодя, за нею Дуся,

Чтоб страху понагнать на «гуся».

- Чо, дядя, ты, видать, страдаешь?..

Не знаешь, куда бабки деть?..

Так нам отсыпь!.. А то – заметь! –

Сейчас «на мокрое» сыграешь!..

**

Шалушка, головой качая,

На Дусю вывела оскал,

А тот, как будто с невзначая,

Небрежно, будто бы играя, -

Из куртки нож крутой достал.

Секунда – тишина, другая…

Лишь стук по рельсам не смолкая.

- Ты, дядя, шо ли – лопушок? –

И Дуся нож подставил в бок.

**

И тихо на него мужчина

С Шалушки переводит взгляд.

И грусть в глазах – что за причина? –

Расстаться с кошельком не рад?

Но страха нет в глазах ни грамма, -

А боль какая-то и драма…

Что Дуся, повстречавшись с взором,

Стал колебаться с приговором.

**

- Эй, дядя!.. – взвизгнула Шалушка, -

Ну, Дуся! Хера же ты ссышь?!..

- Послушай, бедная подружка, -

Мужчина молвит, - Сколько тыщ

Тебе не дай – уж все едино…

Да разве только для помина:

Задвинут на двери засов –

Умрешь ты завтра в семь часов!

**

А ты, - он к Дусе повернулся,

В карман залазя пиджака, -

Возьми вот это!.. И пригнулся,

И твердая его рука,

Черкнув спеша, похоже, адрес,

Наткнула вмиг как на насест –

На нож, держал что Дуся пятясь,

Бумагу так, что вышел крест…

- На ней что нужно ты прочтешь,

Когда все вспомнишь и поймешь…

**

Вагон под тормоз накренился,

Состав к перрону подошел,

Вход на другом конце открылся –

Наряд милиции вошел.

Шалушка с Дусей – быстро к двери, -

Наружу выскочить успели,

И Дуся, путаясь с изнан,

С бумагой сунул нож в карман.

-2

(продолжение следует... здесь)