В конце сентября в Мулино пропал 19-летний срочник Евгений Демин из Подмосковья. По словам матери, первым же делом решили, что срочник решил убежать с полигона и отправился домой. Для порядка прочесали ближайшие леса, проверили все заброшенные дома и близлежащие деревни, но следов юноши так и не обнаружили. Но чуть позже Людмиле Деминой удалось узнать, что в день своего исчезновения сын звонил в экстренные службы с просьбой найти его.
Через несколько дней у меня появилась информация, что мой сын в тот день, 20 сентября, около 19:30 сделал звонок в МЧС со своего телефона. Объяснил, как его зовут, из какой он части и что находится на территории полигона. Говорил, хочет вернуться обратно, но заблудился и очень сильно замерз и устал. Просил определить его местоположение, мне чуть позже дали прослушать запись. Ему предложили в МЧС развести огонь. Сын ответил, что кругом все очень сыро, развести огонь не получится. Далее идет информация, что МЧС военными не занимаемся, и якобы передали все в руки армии. Мол, ваш солдат, вот вы и разбирайтесь. А время шло. Он мог заблудиться и уйти в другом направлении, так как была уже ночь. Лес огромный и сориентироваться наверняка было сложно. МЧС точные координаты армии не смогли передать. Где именно его искали — вопрос, но места вокруг болотистые, а ночи уже были холодные. С ним могло случиться там что угодно, - рассказал мать Евгения журналистам.
Юношу так и не нашли. Формально идут поиски, но мать уверенна что это только на бумаге.
— Что произошло на самом деле, до момента всего случившегося, я не знаю. Понятно, что ни солдаты, ни командование об этом не скажут. А известий от сына нет до сих пор. И я полагаю, что его никто не ищет. В части мне так и сказали — нанимайте частного детектива. На мой вопрос, если он не объявится, как мне дальше быть, ответили, что-то вроде «Через год объявите без вести пропавшим». Также все понимают, что армии такое ЧП совсем ни к чему. Тем более, прошли масштабные учения на полигоне накануне. И командованию нужно доложить, что все просто замечательно. А при звонке в ВСО Мулино мне и вовсе ответили, что все болота высушивать не собираются.
— Алло.
— ЕДДС по Володарскому району, здравствуйте, что у вас случилось?
— Мне холодно, я умираю...
— Где вам холодно, где вы умираете?
— В армии.
— Ну и что, все в армии служат… Вы мне объясните, вы где находитесь?
— В лесу.
— Вы военнослужащий? Вы что, отбились от своих что ли?
— Я сам ушёл…
— Зачем вы ушли-то?
— Я хотел умереть.
— [на другую линию] У нас военнослужащий в лесу около посёлка Мулино, попытка суицида, заблудился, не знает, где находится [...] Он ушёл в лес с попыткой суицида. Он ушёл в лес, хотел покончить с собой, но заблудился, передумал, да, молодой человек? Вы передумали?
— Да. Я не могу идти, я замёрз.
— Вы из какой части?
— 19612.
— А эта часть где находится, в Мулино? Или вы приезжий откуда-то, приехали на учения?
— На учения. Из Наро-Фоминска.
— Наро-Фоминск... Это из Москвы, да?
— Да.
— А кто у вас командир?
— Макаров.
— А телефон у него какой, зовут его как?
— Не знаю телефона… А вы не можете пробить моё местоположение?
— Мы не можем пробить, у нас нет такой техники, чтобы пробить.
— Мне холодно...Я замерзаю...
— А вы далеко от лагеря-то ушли?
— Да... Час шёл...
— Господи…
— Вы служите постоянно в Наро-Фоминске или в Мулино? В Наро-Фоминске постоянно?
— Мы на учениях были.
— Вы где находитесь? У вас какая-то дорога есть, тропинка? Что-то там, чего-то, есть у вас?
— Нет, я шёл просто в лес.
— А фонарик у вас есть? Спички?
— Только зажигалка.
— А телефон-то заряженный?
— Да… Есть немного.
— Тогда будьте на связи. Сейчас мы в 333-й учебный центр звонить будем связываться, будем узнавать. Вы хоть наберите каких-нибудь веток, сделайте костёр небольшой, хоть погрейтесь около костра!
— Тут сыро… Мёрзну…