Эти истории не назовешь обыденными. Встретились двое - мужчина и женщина и полюбили друг друга... И все же есть в этих исповедях общее. Женщин, героинь наших историй, в народе называют "разлучницами". Как правило, к ним относятся неприязненно, многие из нас представляют их себе бессовестными злодейками. Скорее всего это не случайно, но сами-то разлучницы смотрят на все другими глазами и страдают порой от того, что им приходится выступать в столь неблаговидной роли.
Я готова ждать его всю жизнь
Случилось все это несколько лет назад. После развода с первым мужем я Приехала в Костромскую область, где жила моя мама. .
Год жила монашкой, о мужчинах не могла думать без страха после жизни с «любимым» мужем. Часто слезами умывалась. Но была молода, симпатична, и понемногу душа стала оттаивать. И встретился на моем пути человек умный, старше меня на шесть лет‚ рассудительный, внимательный. Он, как никто, понимал, как тяжело мне с двумя маленькими детьми. Был он женат, и у него росли три сына. Семью свою он берег, хранил, уважал, хотя и не любил жену. Часто ездил в командировки и бывал у меня довольно часто. За десятки километров приезжал на машине и даже на мотоцикле и мчался обратно, чтобы утром быть на работе. Вскоре по его настоянию переехала я в город, где жил и он. Жила на квартире. Пошел уже второй год наших встреч. Однажды он приехал ко мне с братом своей жены, с Сашей, тот помогал ему вырваться из дома. А вышло так, что в конце концов я полюбила Сашу. У него тоже была семья, росла дочь, а через полгода родился сын. Я и не помышляла разбить его семью. Знала историю его неудачной женитьбы. Он сам рассказал, как он переживал измену жены, простил ее, но обида осталась. А тут встретилась я.
Наши встречи стали праздником. До сих пор помню все, о чем мы говорили. Он исчезал, потом появлялся снова. В один из июньских вечеров он пришел и, как всегда, играл с моими детьми, а потом, уходя, сказал, что мы должны расстаться. Я просила его объясниться. Он сказал, что не хочет уходить, но так нужно.. А на другой день какой-то молодой человек (мы с Сашей так и не могли узнать, кто это был) пришел к нему домой. Его не было, тогда тот попросил его отца передать Саше, что приходил Олег -так зовут моего брата —и велел передать, что его сестра, то есть я, умерла. Я же в это время была дома. Дверь была еще не заперта. когда он влетел и кинулся ко мне. Он тряс меня и все говорил одно и то же: «Ты жива? Ты жива? Я никуда от тебя не уйду». И все началось сначала. Только до сих пор не пойму, почему он никогда ни от кого не скрывал наших отношении. Он возил меня на машине, ходил со мной на пляж, в кино, в клубы, забирал меня с работы, когда это было возможно. А иногда и позволял себе дурачиться, днем, в дождь шел босиком по лужам, обняв меня, и смеялся как ребенок. А ведь его в нашем маленьком городке, при его-то большой должности, знала каждая собака.
Но я была счастлива, порхала как бабочка, любила за всю свою прошлую и оставшуюся жизнь. Но весной следующего года мы все-таки расстались.. Этот день, вернее, всю ночь, я буду помнить, пока живу. Он приехал в первом часу ночи. Увез меня за город. При свете луны собирал ландыши и складывал у моих ног. Он был милый, нежный, прекрасный —‹моя вечная боль, моя любовь, мой крест. Это была наша последняя ночь вместе. Мы уже тогда подсознательно понимали - это конец. Я не спрашивала ни о чем, я покорно приняла все это. И уже дома, оставшись совсем одна, я выла, как раненая волчица, рвала на себе волосы.
Я не представляла, как я буду без него жить. А жить надо было. Взяла я отпуск, поехала с детьми к маме. Стало легче. Наверно, дети не дали мне тогда дойти до той черты, что зовется «смерть». Мне не хотелось жить. Вернулись в город. Стали каждый день проводить на озере. Целыми днями купались, загорали. Я пыталась забыть Сашу. Гнала от себя мысли о нем, а в голове ударами крови стучал номер его телефона. Я держалась из последних сил. Рана сердца была глубока и все еще кровоточила.
Однажды я познакомилась с молодым военным. Звали его Василий. Встречались мы на озере компанией, говорили о пустяках. Однажды, оставив детей на озере с подругой, мы отправились в город за квасом. Он сказал, что зайдет к себе в гостиницу на минутку, и действительно вскоре он появился. В руках у него были чемоданы. Он поставил их на землю, взял меня за руки и тихо сказал: «Я люблю тебя и твоих детей.. Пойдем домой, я хочу остаться с вами!». Его предложение меня просто потрясло. Забрали мы детей и поехали домой.
В то время я уже жила в общежитии. Соседи ополчились, а я ринулась как головой в омут. Ну что я знала о нем?
Военный служил в нашем городе: И все! А кто он? Что он? Не знала! Лишь сердце подсказывало, что хороший он человек. С детьми нашел сразу общий язык. А ведь мы с ним ни одного вечера не были вдвоем.
Саше кто-то сказал обо всем этом. И он пришел. Я их познакомила. Вася уже все о Саше знал. Я рассказала ему все, как есть. И он меня понял. Я проводила Сашу, мы долго стояли и разговаривали. Но после его прихода я некоторое время не могла прийти в себя.
Вскоре мы с Васей оформили брак, через полтора года родился сын. И вот тут-то все и закрутилось. Саша словно только теперь понял, что когда-то у него была я, а теперь меня нет. И тогда я сказала мужу, что жить с Сашей в одном городе нам тесно. Мы уехали, стали жить в 30 километрах от города. Но он нашел меня и там. Если я приезжала в город, я заходила к нему или звонила. Мы уходили к кому-нибудь из знакомых и подолгу были вместе. Приезжая домой, я рассказывала мужу о встречах с Сашей. И он понимал меня, а главное, верил. И никогда я не слышала от него упрека или, хуже того, скандала. Но я сама боялась за себя. О Саше я думала день и ночь. Я понимала: покой и счастье моей семьи под угрозой. И мы уехали на Украину.
Теперь я жила вроде бы за границей. Но для любви границ не существует. Не могу выбросить его из сердца. До сих пор помню и люблю. В марте мы с мужем ездили к маме. Я встретилась с Сашей. Это был вечер выяснения отношений. Разговор поздний и ненужный. Кончилась наша встреча крупной ссорой. Я не могла слушать его упреки и обвинения. Все помню смутно, как в страшном сне. Я ударила его. Он в ответ поцеловал мою руку. Губы его были жесткие. А в глазах - боль и бессилие. Я все простила ему. И хочу, чтоб он меня простил. Люблю его страшно, глубоко и не смогу ни забыть, ни разлюбить. Я на него молюсь, как на Бога. И Богу молюсь за него, чтоб уберег его. А ведь мне не 17, мне 34! Десять лет я день и ночь живу только им. Десять лет мучений, тоски, воспоминаний. Но это самые прекрасные годы моей жизни. Кто любил, тот поймет меня. Я жду встречи, даже если она будет через много лет, я подожду!
-----------------------------------------------------------------------------
За прекрасное мы платим страданиями
Где-то я читала, что судьба - это своего рода карусель: скачешь на своей «лошадке» по кругу, и неизбежно повторяется то, к чему приговорил тебя Господь. И только от скорости вращения «карусели» зависит, сколько раз в том или ином варианте однотипной жизненной ситуации Бог испытает твою душу на прочность... Есть ценности живота, ума, сердца каждый выбирает что-то свое, и мне кажется, судьба проверяет нас именно на этой главной жизненной ценности, даря с избытком или, напротив, отнимая то, чего мы так жаждем.
В истории моей жизни, богатой самыми разными событиями, всего только две главы: Первая Любовь и Последняя Любовь.
Первая длилась ровно четверть века. Олега я встретила, когда мне было одиннадцать лет, а через восемь лет мы расстались, тогда казалось навек. Замуж я так и не вышла, но родила ребенка -любимую дочку от нелюбимого человека. Годы шли, подрастала дочь, я уж думала: все быльем поросло, давно забыл меня мой голубоглазый мальчик. А он, оказывается, помнил обо мне все эти годы… Однажды раздался звонок - на пороге стоял незнакомый солидный мужчина; внезапно он улыбнулся знакомой мальчишеской улыбкой и сказал: «А ты нисколько не изменилась…» Мне было тридцать пять, ему тридцать шесть.
Мне не дано безоблачного счастья: за все прекрасные минуты приходится платить страданием. И за самый счастливый год той половины жизни я сполна заплатила самой мучительной болью. Недолгая иллюзия возвращения в юность обернулась необходимостью выбора. Я поняла, что не смогу быть ни любовницей, ни разлучницей, не смогу отнять отца у детей, и предпочла навсегда исчезнуть из жизни Олега. Скольких слез и седых волос мне стоило это решение, лучше не вспоминать, - все теперь ушло в прошлое, память хранит только доброе и хорошее... Но чем же я могла заполнить образовавшуюся в душе пустоту? Родилась у меня очередная «безотцовщина» - мой маленький сын, мое солнышко, мое наказание... Увы, очередное «дитя греха», а не любви. Олег, как в «Осеннем марафоне», сказал: «Я не могу себе этого позволить...» Что делать, я земная женщина - не святая, не Ассоль, не Сольвеиг, и не умею жить только верой в алые паруса и вечным ожиданием чуда.
Собственно, я уже не ждала, не хотела никакой любви, кроме материнской. Только в зеркало на себя взглянуть: щеки ввалились, в волосах седые нити, под глазами тени, а в глазах - вся усталость прожитых лет. Посвятить детям, а даст Бог, и внукам отмеренный срок главное, что осталось в жизни, а все прочее - дань грешному телу, самообман...
Когда пришел Сергей и сказал: «давай уедем вместе куда-нибудь», я не восприняла всерьез ни эти слова, ни его самого: непутевого, разведенного, небритого, косноязычного, пьяного, разумеется... Познакомились мы случайно год назад, может, парой слов обменялись, если и виделись с тех пор мельком, то есть, в сущности, совсем друг друга не знали. За это время он успел разойтись с женой (без моего непосредственного участия) и теперь маялся в поисках «утешительницы», так я восприняла его визит. Добавить еще, что без чувства брезгливости не могу смотреть на опустившихся, отравленных алкоголем мужчин! Нет и никогда не было во мне этой русской бабьей жалости к пьяницам. Пусть болезнь, но заболевают-то ею по собственной воле, точнее, по собственному безволию!
Но Сергей приходил чуть ли не каждый день, и постепенно что-то стало меняться в нас обоих. Я вдруг почувствовала, что скучаю без него, что улыбаюсь, вспоминая о нем, что все чаще и чаще беспричинно греет душу, как солнышко, хорошее настроение, и у этого хорошего настроения есть имя: «Сережа». А он все реже и реже напивался «в усмерть» и стал превращаться в самого себя: в мужчину, о котором можно только мечтать...
Не хочу больше ничего писать о наших отношениях, знаю только одно: если мы с Сережей расстанемся, мое сердце не выдержит. Нет, не умру, ради детей буду держаться за жизнь, сколько смогу, возможно, даже выйду замуж за кого-нибудь другого. Но переступлю за какую-то грань, где уже никогда не будет света -только серые сумерки...