Из Беседы с христианским правозащитником Александром Огородниковым (https://pravoslavie.ru/124984.html, опубликовал Николай Бульчук):
" Меня отправили в очень строгий лагерь, будучи уверены, что меня там просто сломают. Интеллигентный мальчишка, а там такие волки, шансов нет ...
Я вхожу: передо мной камера, где находится примерно человек 40 зэков. Все полуобнаженные, в камере жарко, народу много, очень тесно... Видно, что большинство из зэков – настоящие «качки».
Я вхожу и говорю: «Мир вам!» Их это приветствие сразу насторожило, потому что до этого было им абсолютно неизвестно. Кроме того, напомню: я был пока еще в цивильной одежде.
На шконке в камере сидел так называемый «главшпан» (как потом мне объяснили). И вот, он обращается ко мне с такими словами: «Светани-ка лепень!» По-русски это означает: «Покажи пиджак!» И говорит: «Знаешь, у нас скоро освобождаются ребята, им нечего надеть, так что снимай с себя одежду и переодевайся!» И бросает мне какие-то тряпки. (Конечно, он продолжал говорить на своем, тюремном языке, это я уже перевел для понимания).
Бросает он к моим ногам эти тряпки, и я ему отвечаю: «Я могу поделиться одеждой с кем-то, кто действительно в этом нуждается (если это вправду так), но сделаю я это сам!»
Конечно же, этим ответом я сразу бросил вызов всей камере. Такое не прощается.
И тогда мне говорят: «Все, спать будешь около параши (там, где спят ‟униженные” и ‟обиженные”)!» И все зеки, вижу, объединяются, чтобы вместе кинуться на меня.
Я быстро соображаю: сзади меня дверь, рядом – шконка, какое-то время я еще могу продержаться. С другой стороны, думаю так: ну, могу ли я с ними драться вообще? Ведь я же христианин! И тут я, впервые за все время пребывания в камере, вспоминаю о Боге. И как-то «из глубины» спрашиваю мысленно: «Господи, что же мне делать?!»
Как только я это в себе произнес, второй по значимости «шпан» в этой камере говорит: «Слушай, земляк! Ты вот сейчас, входя в камеру, сказал: ‟Мир вам...”» – «Да, я так и сказал, но если вы этого мира не примете, он вернется ко мне!» – «А ты что, верующий?» – «Да, я исповедую веру в Господа нашего Иисуса Христа!» И тут он вдруг говорит: «Видишь эту зону? Мы все тут – ‟отрицалы” (это значит, лидеры уголовного сопротивления, всякие там воры в законе). Нас собрали со всего края с тем, чтобы нас сломать. Нас изолировали от всего: здесь нет ни ‟грева” (то есть наркотиков), ни курева, ничего. Вот, мы уже две недели не курили, у нас даже уши опухли без курева! Нас ломают здесь, мы в полной изоляции. Но если ты действительно верующий, то ведь в тюрьме надо отвечать за свои слова (и это действительно было так: раз сказал, то должен отвечать, держать ответ за свои слова). Итак, если ты верующий, то попроси у своего Бога, чтобы Он дал нам покурить!»
И вот, представьте себе камеру: какой-то «дымный» свет, воздух, полный пота, испражнений и прочего. Атмосфера очень тяжелая, пахнет мочой, спермой и т.д. И я вдруг подумал: как же я дерзну «на своих плечах» принести сюда Господа Бога – в этот настоящий ад?! Я недостоин этого!..
Но тем не менее все же я обращаюсь к ним с некоей просьбой: «Вот, вас собрали всех здесь... Вы – ‟отрицалы”, но и от вас отказалось общество, от многих из вас отказались даже близкие, вы никому уже не нужны! Вы обречены пожизненно сидеть тут, кормить вшей и так плохо умереть... И вот, в этой атмосфере, в которой вы живете, полной цинизма, ненависти, зла, отвращения, сейчас должна прозвучать молитва к Богу? Как вы это себе представляете, когда от вас просто исходят насилие и ненависть?!. Но Господь наш – Он любит человека!.. Он создал человека именно как соработника Себе. Есть лишь Одно Существо, Которое от вас никогда не отвернется – это Господь Бог! От вас отвернулись уже все – и близкие даже, но Господь от вас никогда не отвернется!»
И тогда я вдруг, даже как-то самоуверенно, говорю им: «Этот Господь Бог и явит вам сейчас это чудо! Он совершит это ради вас, чтобы вы поняли, что вы – не брошены, что вы не одни, что вы не оставлены! Даже вы – в этом вашем ужасном адском состоянии – не оставлены и близки ко Господу, вы нужны Ему! Он болеет за вас!»...
Все притихли, слушают меня: впервые же слышат подобное! А я при этом думаю: как я смогу им доказать свои слова?.. Но, почему-то не боясь, прохожу в центр камеры и начинаю доставать свою икону. А надо сказать, что при мне оставалась икона, которая была напечатана на особой бумаге. И она прошла со мной все тюремные «шмоны», потому что никак не прощупывалась. Эта репродукция сделана Шеветоньским католическим монастырем, но икона православная.
И вот я ее вытащил наружу. Один шпаненок из заключенных начал жечь перед ней спички, как бы символизируя свечу, а я, смотря на икону, говорю: «Слушайте молитву! Те, кто может, повторяйте ее, а кто не может – просто слушайте!» И еще сказал: «Кстати, ко Господу Богу мы обращаемся стоя. Поэтому встаньте, братья!..»
Кто-то из зэков заерзал, не соглашаясь, но тогда я обратился к «главшпану»: «Если мы действительно хотим, чтобы Господь нас услышал, мы должны явить свое почтение к Нему». И тот знаком велел всем встать...
Конечно, все абсолютно уверены, что я «провалюсь», и уж тогда надо мной вдоволь поиздеваются, потому что за свое слово надо держать ответ. Это жестко, но это один из воровских законов.
И вот, зэки встают, некоторые ухмыляются (забава, наконец, появилась, сейчас они на мне отыграются). И я начинаю читать молитву...
И вдруг на каком-то этапе чтения (сначала я прочел общую молитву, а потом начал некую импровизацию) я слышу, что мой голос раздается как бы откуда-то сверху. Сначала я подумал, что это камера резонирует. Но, знаете, кожей спины я физически вдруг начинаю ощущать, как меняется атмосфера в камере! Меняется!.. И когда я закончил молитву и обернулся к сокамерникам, они вдруг все стали какие-то не такие, не прежние. Такое было чувство, словно что-то коснулось их сердца, понимаете?! Они стояли в полной тишине – и не просто в тишине, в благоговейной тишине!..
И, не желая нарушить эти тишину, я даю им знак: «Садитесь!» И в этот же момент, когда они стали садиться, вдруг открывается окошечко в камере, и к нам влетают два блока «Беломорканала»!.. Самые уважаемые у зэков.
И тогда вся камера, как одно существо, одним дыханием произносит: «Есть Бог!» Вся камера, как один человек...
Так я начал свой срок заключения, и так он весь и шел...
Меня бросали из тюрьмы в тюрьму. Администрация всякими способами пыталась от меня отвязаться, потому что я был очень неудобным зэком (права качал и прочее). И вот, как-то посадили меня в автозак с одним старым зэком. Я встал на молитву, а он и говорит: «А ты что, верующий?» – «Ну да, верующий...» – «А ты знаешь, что значит ‟верующий”?» – «Что?» И он вдруг начинает рассказывать мне всю вышеприведенную историю, завершая ее такими словами: «Ты понял? Верующий помолился, и Господь братве дал покурить!..»
– То есть вы стали знаменитым...
– Кстати, тогда еще, в той камере, я произнес такие слова после молитвы: «И хотя курение – это грех в глазах Божиих, но ради любви к вам Господь явит вам это чудо!» Я почему-то говорил тогда абсолютно уверенно, хотя откуда эта уверенность тогда у меня взялась, я не знаю. Кстати, впоследствии там, где я так себя вел, я всегда получал то, о чем просил... »
P.S. Приведен лишь фрагмент 4 части беседы, полный цикл бесед опубликован на сайте Православие.ру по ссылке https://pravoslavie.ru/124984.html
