Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Моя точка Боровое

История консервного завода в Боровом. Часть 3

Условия работы на заводе Как уже говорилось, консервный завод английского промышленника Бергля (он был фактическим владельцем) был построен на восточном берегу озера Большое Чебачье. Место выбрали удачное – и сырьем, и рабочей силой завод был обеспечен достаточно. Богатые кочевники и зажиточные станичники поставляли крупный рогатый скот и баранов в больших количествах, а бедняки, как казахские, так и русские, охотно шли работать на завод, где зарплата была выше, чем у простого батрака. Администрация завода обещала рабочий день от шести часов утра до восьми вечера, с полуторачасовыми перерывами на завтрак и обед. Зарплата была 40-60 копеек в день взрослым и 30-45 копеек подросткам. Батракам, гнувшим спину на хозяев от зари до зари, даже такие условия показались счастьем, и скоро в цехах завода работало до тысячи человек, а в иные сезоны и больше. Условия работы были тяжелые, а когда началась Первая мировая война, то стали поистине каторжными. Под предлогом срочных заказов рабочих пос

Условия работы на заводе

Как уже говорилось, консервный завод английского промышленника Бергля (он был фактическим владельцем) был построен на восточном берегу озера Большое Чебачье.

Место выбрали удачное – и сырьем, и рабочей силой завод был обеспечен достаточно. Богатые кочевники и зажиточные станичники поставляли крупный рогатый скот и баранов в больших количествах, а бедняки, как казахские, так и русские, охотно шли работать на завод, где зарплата была выше, чем у простого батрака.

Администрация завода обещала рабочий день от шести часов утра до восьми вечера, с полуторачасовыми перерывами на завтрак и обед. Зарплата была 40-60 копеек в день взрослым и 30-45 копеек подросткам.

-2

Батракам, гнувшим спину на хозяев от зари до зари, даже такие условия показались счастьем, и скоро в цехах завода работало до тысячи человек, а в иные сезоны и больше. Условия работы были тяжелые, а когда началась Первая мировая война, то стали поистине каторжными. Под предлогом срочных заказов рабочих постоянно задерживали в цехах до десяти-двенадцати часов вечера, почти ничего не платя.

В мясопорционном, прессовочном, паяльном цехах и на бойне оплата была сдельной. Здесь рабочий день доходил до 20 часов. «Дольше поработаешь – больше заработаешь», - говорил сам Бергль. Иных рабочих из цехов выносили на руках – отдышаться. «Слабенек», - вздыхал хозяин, и спешил такого поскорее уволить и выселить из заводского общежития.

Кроме того, на заводе практиковался и подрядный способ работы. Подрядчик еще больше вытягивал силы из рабочих и, помимо того, удерживал в свою пользу часть из их заработной платы. Заработок рабочих хозяин сумел уменьшить наполовину – выдавали не деньгами, а бонами в заводской магазин, где рабочим приходилось платить за некачественный товар втридорога. Но больше всего озлобляло рабочих то, что на заводе постоянно происходили несчастные случаи, нередко со смертельным исходом.

-3

Бывший рабочий завода Г.М. Решетняк вспоминает:

«До сих пор помню, как в лепильном отделении неогражденной трансмиссией затянуло рабочего в маховое колесо и выбросило обратно мокрый, истерзанный кусок: поломанные руки, ноги, позвоночник…»

Еще страшнее было видеть извлеченный из кипящего сала скелет вместо человека в салотопном отделении. Там стояли котлы вместимостью по 800 ведер; в них при температуре плюс сто пятьдесят градусов топилось сало. Рабочие вынуждены были ходить по доске, положенной поперек котла, облитой салом и оттого скользкой; они часто срывались. Если жир еще не растопился, отделывались ушибами и испугом, а если рабочий упал в кипящий котел, то … сварился.

Хозяина эти ужасы мало беспокоили: на содержание калек и семей погибших он не платил, а рабочих хватало. «На твое место будет двести», - щеголяя знанием русского языка, часто говорил Бергль, когда отдельные рабочие пытались протестовать. Негодование и злоба рабочих все нарастала, но отупевшие от непосильного труда, они лишь глухо ворчали, не в силах дать отпор.

-4

Так продолжалось почти до конца 1915 года, пока на заводе, в амбулатории, не появился новый врач Виноградов, а в табельной – табельщик Степанов, казак из Котурколя. С первых дней своего появления Виноградов, под видом обхода больных, начал посещать общежития и квартиры рабочих, вел с ними беседы, настаивал на дружных выступлениях в борьбе за свои интересы…

Постоянными участниками бесед вскоре стали Г.М. Решетняк, М. Шиндин, Сечкин, Евтушенко. Втягивались и другие рабочие. Виноградов говорил и о большевиках, но рабочим тогда важнее было, как смирить хозяина. Степанов, пользуясь случаем, вел разъяснительную работу на самом заводе. Виноградов и Степанов оказались той искрой, от которой гнев рабочих вырвался наружу.

В 1916 году на заводе начались массовые выступления с коллективными требованиями, испугавшие хозяина. Рабочий день был сокращен до десяти с половиной часов, сверхурочная работа стала аккуратно учитываться и оплачиваться.

Автор Павел Косович, выдержка из книги «Исторический обзор. Город Щучинск 1850-1991»

История консервного завода в Боровом. Часть 1

История консервного завода в Боровом. Часть 2

История консервного завода в Боровом. Часть 4

История консервного завода в Боровом. Часть 5

-5