Пришел конец "Кока-колле"... Это не опечатка. "Кока-коллой" называется модный боливийский энергетический напиток: "белый человек нас обобрал до нитки, от него не убудет, если чоло утянет пару словечек, которые и так принадлежат всем". Колла состоит в списке безвозвратных потерь человечества, которые мы, вполне вероятно, понесем в результате свержения Эво Моралеса.
Она там соседствует с попоро̀, мате де кока, мамбеаром и тьмой других драгоценных вещей. Это только кажется, что пространственно удаленные события на нашу жизнь не влияют: расскажите об этом своим пращурам, которые из-за извержения перуанского вулкана Уайнапутина получили недород и при Борисе Годунове оголодали до людоедства. Так и тут: лишитесь чакчара с акуйикаром - и станет жизнь монохромной, как мир собаки, всё пойдет наперекосяк, а вы о причинах вовек не догадаетесь.
Попоро - это такое приспособление для употребления листьев коки: его часто делают из золота и вручают мальчикам-индейцам в день совершеннолетия. Состоит такая штуковина из контейнера в виде обнаженной женской фигурки и булавки: эту вторую погружают в первую, тем самым символически совершая известно что.
Булавкой извлекают крупинки извести, которую заворачивают в листья коки и жуют. Выходит волшебно! По рассказам, сам не пробовал - в Боливии, где я бывал, жуют коку (этот процесс и называется "мамбеа̀р", а также "чакча̀р" или "акуйика̀р" на разных местных наречиях) без колумбийских затей. После легализации коки Моралесом в 2006-м страна буквально преобразилась. Есть ли тут связь - не знаю, но Ла Пас стал последнее время очень симпатичным городом даже в тех районах, куда белому лучше не соваться.
Именно Моралес сформулировал принцип: "Кока - не кокаин». Эта идея имела большой успех в Южной Америке, но, увы, не нашла понимания у ООНовских чиновников.
В общем-то, действительно - не кокаин: жуют коку вот уже 8 тысяч лет, не меньше, а кокаин из этого растения извлекают только 160 годков. Причем, самые ранние следы листьев коки, пересыпанных известью, то есть, подготовленных к жеванию, нашли на севере Перу. А листья, которые подложены в погребальные пелены мумиям, нашли в Чили и было тамошним увяленным кокаинистам 3 тысячи лет. То есть, страсть к жеванию листьев распространилась по всему континенту очень давно.
И, что характерно, употребление коки тут же начали регламентировать: если какого-то блага хватает на всех - это неправильно. У чумазых его надо отобрать и разрешить только чистой публике: сладость удовольствия, которое доступно тебе, утраивается, если оно недоступно тому вон ничтожеству на панели.
Здесь видеорассказ о том же
Руководствуясь этим принципом Великий Инка запретил коку всем – кроме придворных, царских гонцов, дворцовой прислуги и военных. Теперь любая плебейская морда, если видела жующего, сразу понимала: надо ломать шапку из павлиньих перьев! В этом смысле приход испанцев послужил полной эмансипации индейцев: они принялись жевать остервенело и всюду - ведь это было еще и элементом языческих ритуалов.
Католические миссионеры быстро доперли, что дело спасения душ и приятия пагануса в лоно церкви Христовой идет гораздо бодрее, если человека на входе в храм угощать пригоршней коки. Такая практика получила широчайшее распространение: в 1580 г. король Филипп II даже вынужден был запретить окормление паствы этим растением. Но вне церкви - жуйте, сколько можете: благо, кока притупляет чувство голода и бодрит. А природный энергетик был очень кстати: скажем, в серебряных рудниках Верхнего Перу негры быстро перемерли – горы, холод, каторжный труд. А индейцы с кокой за щекой накопали сокровищ столько, что сперва сделали Испанию самой богатой страной планеты, а потом разорили - серебра оказалось слишком много и оно резко подешевело.
Латиносы свой куст-сокровище никогда не прятали: европейцы с ним познакомились еще в XVI веке, но распробовали только в XIX-м. Однако просто жевать листья было некомильфо, поэтому экстракт коки смешивали с вином. Всепланетной славе "Мартини" предшествовала популярность вина "Мариани", которое разбавляли кока-джюс.
Отсюда оставался ма-а-а-ленький шажок до изобретения кокаина и он был сделан в 1859: немецкий профессор Найман в лаборатории Университета г. Геттинген источил из коки ее основной алколоид и назвал таковой "кокаином". Тут-то всё и началось.
Заниматься кокой пытались все: в процессе решения кока-дефицита сложилась "симфония мировых держав". Французы растили этот куст в Африке, англичане - в Индии, японцы - на Формозе/Тайване, голландцы разбили плантации на острове Ява. В 1920-е годы в Амстердам доставляли по тысяче тонн листьев ежегодно и тут же их перерабатывали: частью - в экстракты для производства вина, настоек, чаев, частью - в кокаин. В общем, Голландия - страна не только богатых, но и почтенного возраста традиций.
Этот парадиз просуществовал до начала 30-х: пришли грубые люди в армейских сапогах и растоптали невинное человеческое счастье в труху. Милитаризация мирового хозяйства, потом война - в общем, следа не осталось от того патриархального благорастворения воздусей, когда кокаина перепадало всем, включая, например, наркома Ежова.
Сам белый порошочек был объявлен вне закона еще до Второй мировой, а до коки руки дошли лишь в 1961. Ее криминализировали на основании ООНовского доклада, в котором полно было сомнительных оборотов, вроде "отсталые народы планеты" и "элемент дикарских культур".
Очевидный расизм запретителей является для защитников коки аргументом в ее защиту. Кустарник полностью легализовал в Боливии Эво Моралес: но в соседних странах его выращивание разрешено только на плантациях, где возможен контроль властей за площадью посадок и объемом собираемого продукта. По правде говоря, у меня сложилось впечатление, что кокой в регионе пользуют всё: переломы - поскольку в листьях много кальция; кровотечения - поскольку сужает сосуды; половую немочь - поскольку те же самые сосуды расширяет.
Наконец, головные боли и горную болезнь - физиологический механизм не объясняют, но я сам пробовал: помогает - и от горняшки, и от клаустрофобии в местных шахтах. На южноамериканских лидеров всегда давили Штаты: почти без ограничений коку растят и ею торгуют на северо-западе Аргентины, в Боливии-Перу-Эквадоре-Колумбии. Но при этом незаконные делянки американцы, с позволения властей, изводят гербицидами с самолетов. Избирательность отравы так себе, поэтому сохнут джунгли, мрут-болеют индейцы: Моралес называл это "экоцидом".
Что из коки делают? Проще сказать, что не делают.
Музей коки, открытый в Куско, наглядно доказывает: кока укроет, оденет, утолит голод, вылечит, а еще из нее делают конфеты. В Перу с этим растением работает концерн ЭНАКО: они берут на себя репутационные риски, которые не может себе позволить большой бизнес. Вот «кока-кола» содержит экстракт коки, но «декокаинизированный» - откуда этот продукт берется, если всюду выращивание данного кустарника запрещено? Штаты требуют за коку имать и не пущать любого, без разбора: если посадки станут тотальными, наверняка выяснится, что экстракт коки в коле завелся сам собой. А Моралес был последним, кто легальность растения всерьез защищал: известен случай, когда он демонстративно жевал его в Нью-Йорке, выступая чуть не на ассамблее ООН.
Индейцев с их традициями в Боливии уже загоняют под шконку, а в Перу, Колумбии, Эквадоре они всегда были людьми второго сорта. Моралеса жалко: чувак он был прикольный и, по меркам лидеров региона – уникально честный. Меня на его предвыборных митингах удивляли жертвоприношения: индейский жрец жег эмбрионы лам и листья коки.
Сам президент вряд ли в это верил, а зря: только на Пачамаму у него теперь и надежда. Моралес, говорят, придумал для боливийского энергетика название «Кока Колла» - теперь ему нарушение авторских прав вспомнят, и пропаганду коки, и хорошо если не ввоз ее листьев в Нью-Йорк. А кока окончательно перейдет на нелегальное положение.
Добрели до конца, не поскупитесь на лайк. Спасибо!