Писательница Кристина Лопес-Барио рассказывает о волшебном мадридском лофте, который оформил ее муж фотограф Маноло Ильера.
Я вышла замуж за эстета. Я не знала этого, когда он в первый раз привез меня в этот дом на мотороллере Vespa, который летел по запутанным улицам незнакомого мне района Мадрида и остановился между типографией и автомобильной мастерской. Когда Маноло открыл стеклянную дверь, отделяющую этот лофт от внешнего мира, я словно попала в параллельную вселенную.
Кристина Лопес-Барио и Маноло Ильера позируют на винтажных диванах из галереи декоратора Сержа Кастеллы.
Герой любой подобной истории, а в данном случае я сама, побывав в таком месте, уже никогда не будет прежним. Нечто среднее между съемочной площадкой, где возможно все, уютным офисом и настоящим домом, красивое и в то же время необычное, это пространство покорило меня с первого взгляда. Так же, как и его хозяин.
Высота стен в гостиной — около пяти метров. Они покрыты рельефной штукатуркой; для получения нужного цвета пришлось смешать три разных оттенка: чистый белый, цвет слоновой кости и охристо-белый. На переднем плане кресло Pelican по дизайну Финна Юля из галереи Batavia и трехногий стул из галереи Los Traperos de Emaos. Под окном бумажный светильник Akari10A по дизайну Исаму Ногучи, Vitra. Металлические рамы нашли на барахолке во Франции. В простенке между окнами фотография Сейду Кейта. На полу берберские ковры.
Я не могла сопротивляться очарованию высоких потолков, бумажных ламп, сделанных из переработанных газет, тканей, контрастирующих с грубой текстурой стен, и света, который проникает сюда сквозь декадентские окна, купленные на блошином рынке во Франции. Вся мебель и другие предметы в комнатах — в гостиной, на кухне и в спальне — потрясли мое воображение. Мне казалось, что красный столик (как позже я узнала, он сделан по дизайну Мартена Баса) вот-вот зашагает на своих “расплавленных” ножках.
Гостиная. Люстра по дизайну Энрике Ромеро де ла Льяна. Диван, обтянутый коровьей шкурой, Neutra, над ним фотография Чемы Мадоса из галереи Elvira Gonzáles. Торшер по дизайну Сержа Муя. На одном из столиков, Knoll, лампа Snoopy по дизайну Акилле Кастильони для Flos.
Яркие столики, банкетки с крыльями бабочек, белые диваны, напоминающие айсберги, деревья с белыми цветами и птички на хрустальной люстре, барочное зеркало и лицо Лины Кавальери, из головы которой растут цветы, — без сомнения, это место создано для вдохновения. Особенно по ночам, когда дом окутывает тишина, я иду по нему босиком в полумраке с ощущением, что он персонаж какого-то романа, который еще только предстоит написать.
Фрагмент гостиной. Кресло из шкуры монгольской козы Tre Pezzi по дизайну Франко Альбини и кожаное кресло Lady по дизайну Марко Дзанузо, все Cassina. Между ними столик Tulip по дизайну Ээро Сааринена, Knoll. На стене фотография Маноло Ильеры.
Пространства, в которых мы обитаем, влияют на нас, у нас появляется с ними эмоциональная связь, а иногда они даже меняют нас. Сейчас, когда нам предстоит покинуть этот дом, мы заранее по нему скучаем. Это часть нашей жизни и нашей истории.
Столовая зона. Красные кресла и лакированный стол 1950‑х годов из галереи Los Gusano; на нем керамика, Tado; белый стул, L.A. Studio; на стене фотография Чемы Мадоса из галереи Elvira Gonzáles; бумажная ширма и черно-белая ваза из галереи Batavia.
Кухня собрана из винтажных шкафчиков и современной стальной техники. На стене фотопортреты Маноло Ильеры. Дерево, Llorens y Durán.
В спальне над кроватью, Nu Showroom, фотография Уксио да Вилы. Столик XVIII века с Майорки из галереи Mercedes Urquijo; ковер по дизайну Терезы Ланчетты из галереи Espacio Mínimo. Табурет Butterfly по дизайну Сори Янаги и кресло Plywood Chair по дизайну Рэй и Чарлза Имз, Vitra; столик Clay по дизайну Мартена Баса; кресло Уоррена Платнера из галереи Batavia. У кровати столик Tulip, Knoll; на полу берберский ковер.
Письменный стол 1950-х годов из галереи Batavia; стул Superleggera по дизайну Джо Понти, Cassina; торшер, D-Luz. На стене рисунки Исиар де ла Кончи и Даниэля Салорио и фотографии Уксио да Вилы и Элисы Гонсалес-Мирайес.
Фото: Маноло Ильера; стилист: Амайя де Толедо