Художница, известная под этим именем, родилась с именем Мария Хэдфилд, дочь англичанки, которая приобрела состояние владельца гостиницы в Легорном, где родилась Мария.
Она получила образование в монастыре, и рано проявив необычные художественные способности, была отправлена в Рим для изучения живописи.
Ее друзья, среди которых были Баттони, Рафаэль Менгс и Фузели, нашли в ее творчестве много вещей, которыми восхищались.
После смерти отца Мария хотела стать монахиней, но мать уговорила ее уехать в Англию. Здесь она оказалась под влиянием Анжелики Кауффман и усердно посвятила себя живописи.
Она вышла замуж за Ричарда Косвея, выдающегося художника акварельных миниатюр. Косвей был состоятельным человеком с хорошим положением в модных кругах Лондона.
Через некоторое время после их брака Мария жила в уединении, муж хотел, чтобы она обрела чувство собственного достоинства и благодати, необходимых для успеха в обществе, которое он часто посещал. Тем временем она продолжала рисовать миниатюры, и ее картины привлекли большое внимание на выставках Академии.
Когда Косвей познакомил ее с лондонским миром, ею восхищались, ее приемы были переполнены людьми, и самые выдающиеся люди обращались к ней за своими портретами.
Ее портрет герцогини Девонширской в образе Спенсерской Синтии получил высокую оценку в обществе. Косвей не позволила герцогине заплатить за свою работу, но принимала дорогостоящие подарки.
Мария Косвей обладала замечательным голосом, который, помимо других ее талантов, красоты и изящества, сделал ее необычайно популярной в обществе, а ее дом был центром всех, кто претендовал на место в лучших кругах. Поэты, авторы, ораторы, лорды, дамы, дипломаты, в ее гостиных видели даже принца Уэльского.
Вскоре для Косвей понадобился большой дом, и описание его в "Ноллекенс и его времена" интересно:
"Многие комнаты больше напоминали сцены очарования, написанные фантазией поэта, чем что-либо предназначенного для домашнего жилища.
Богатые шкатулки для антикварных драгоценных камней, изысканно эмалированные и украшенные ониксом, опалами, рубинами и изумрудами; шкафы из слоновой кости, изящно выделанные; мозаика, столы с яшмой, кровавым камнем и лазуритом, вырезанные на когтях львов и орлов, экраны старой восточной Японии, массивные музыкальные часы, обильно чеканенные ормулу и черепашьей скорлупой; оттоманки великолепно покрыты покрывалами; персидские и другие ковры, с соответствующими очагами, окаймленными древними фамильными гербами и гербовыми знаменосцами.
Резные дымовые трубы украшали изящнейшие бронзы и модели из глины и терракоты. Столы были покрыты севрами, голубым мандарином, нанкином и дрезденским фарфором, а шкафы были увенчаны хрустальными чашками, украшенными Йоркской и Ланкастерской розами, которые могли украсить великолепные банкеты гордой Вулси".
В разгар всей этой утомительной роскоши Мария Косвей потеряла здоровье и прошло несколько лет путешествий по Европе. Возвращаясь в Лондон, она снова была потрясена смертью своей единственной дочери.
Затем она отправилась в Лоди, недалеко от Милана, где основала колледж для обучения девочек. Она провела много времени в Лоди, а после смерти мужа обосновалась там навсегда.
Хороший круг друзей собрался вокруг нее, и она нашла работу и утешение для своих скорбей в надзоре за колледжем.
Она продолжила свою живопись и выставку своих картин в Королевской академии. Она делала иллюстрации к произведениям Верджила, Гомера, Спенсера и других поэтов, а также писала портреты интересных и выдающихся людей, среди которых были мадам Ле Брун и мадам Рекамье.