Набережная.
Мы устали и сели отдохнуть на лавочке лицом к морю, отгороженные от пляжа перилами и перепадом высоты. Слева от нас беседуют француженки, одетые по-вечернему: высокие каблуки, дорогие сумки, специальные прически и хитрые вырезы в одежде.
Дамы расслабленно воркуют. Я смотрю на полосу пляжа, и мне нравится то, что в центре города можно без проблем искупаться в море и поваляться на песке.
Статику картины нарушает мужчина средних лет, спускающийся с набережной по лестнице вниз. Он останавливается прямо под нами и начинает раздеваться. Я вижу, что скорее всего это бомж: спутанные длинные волосы, застиранная одежда и выражение лица бездомного человека.
Пришелец аккуратно сложил одежду стопкой - только в этот момент я заметил душевую колонку - пустил воду и стал мыться. И вот мы сидим вчетвером и смотрим, как в трех метрах от нас плещется голый гражданин. Нет, он не оголился совсем, но его тонкое нижнее белье мало что скрывало.
Меня поразила тщательность, с которой купальщик намыливал мочалку и тер свои части тела, надолго задерживаясь в избранных местах. Его движения были неторопливы и основательны, ничто не указывало на его смущение - напротив, его лицо было исполнено достоинства.
Наши соседки остались невозмутимы. Происходящее легло весомым пазлом в общую картину впечатлений о Франции, родине марсельезы...
С миром!