Время лесных урожаев.
Д.В. Житенев
Как-то незаметно подошла осень. Отстекотали сенокосилки в лугах, и по ластам, узким луговинам вдоль Печоры, встали плоские зароды сена с торчащими стожарами. На высоких берегах реки по тёмной зелени таёжной стены словно кто-то намалевал жёлтые пятна — это берёзы выкинули первые «жёлтые флаги», знаки капитуляции лета.
Захолодали ночи, стали яснее и чище звёзды, просветлела на перекатах и потемнела в заводях и омутах вода. Поплыли по ней узкие жёлтые листики ивы. тронутые с краёв серым узором увядания. Осина роняет тяжёлые от росы желтые, красные, оранжевые листья с длинными, словно восковыми, черешками. Ветки рябины гнутся от тяжести налитых красно-оранжевых ягод. Много рябины — быть дождливой осени.
Как радостно выходить ещё потемну на охоту, почему-то зная уже заранее, что сегодня твой день, что будет он удачен. Повезёт тебе или нет — всё ещё впереди, но удача уже в том, что ты на берегу реки и поднялся, пока заря ещё не пробивалась, что мачо кто в посёлке встал так же рано, а может быть вообще один только ты вышел сейчас к лодке и вслушиваешься в темноту осенней ночи. Гулко отдаются шаги по сырому песку, прихваченному ночным морозцем.
Ночная тишина объяла пространство, но всё предвещает рассвет. «Тс-с-и-и!» — цыкнула пичуга в тёмном небе. Это, похоже, лесные коньки вершат свой ежегодный пролёт. Где-то на берегу ниже по реке, возле бани, звякнула лодочная цепь — тоже кто-то собирается в лес. По ягоду или на охоту?
Я представил себе, как где-то далеко на востоке, за Уралом, откуда течёт Печора, такие же, как я, мужики собираются на охоту. Там уже рассвело, и они, наверное, успели сделать не по одному выстрелу. И грибники, и ягодники там, на востоке, уже мнут моховые болота, дерут одежонку в кустарниках. Многое тысячи людей торопятся словить свое охотничье и рыбацкое, грибное и ягодное счастье.
А еще дальше на восток какие-то компании уже кипятят чаёк на костре, обсуждают прошедший день, готовятся ко сну под осенним небом в палатке ил временном балагане, а может, торопятся домой с фанерными горбовиками за спиной, полтями ядрёной таёжной ягоды, брусники да клюквы.
Восток озарился. Моя собачка Айка уже давно сидит в лодке и поскуливает от нетерпения, торопит меня. Вперёд!
Ревёт-поёт мотор, и лодка устремляется вверх по спокойной воде Печоры. Она в этом месте неширока, метров сто двадцать-сто пятьдесят, где больше — где меньше, где шире — где уже. С берегов тянет прекрасным запахом жухлой листвы и осеннего болота. Айка встала передним лапами на левый борт, немного наклонив лодку, ловит совсем, наверное, другие запахи, запахи зверя и птицы. Чтобы выровнять лодку, я пересаживаюсь чуть правее.
Еще темно, но привычка большое дело, и я веду лодку по реке скорее чутьём и памятью, чем взглядом. К осени вода совсем упала, все перекаты обнажились — мель на мели. Надо держаться всё время главной струи. Теперь, когда столько уже наезжено и днём и ночью, когда каждый камень в реке знаком, лодка идёт без задержек.
Вот перекат Свахина коса. На нём прижимайся сначала к правому берегу, потом сразу за песками к левому, а там — вдоль него около коряги, которая торчит у самого берега, как можно ближе к ней. На выходе из переката струя шириной всего три-четыре метра, и надо попасть в неё точно, чтобы не поломать винт. Главное тут — не снижать скорости. Дело привычное — и лодка по блестящему расширяющемуся сливу вылетает на широкий плёс и устремляется к заветным моим угодьям. Они уже недалеко. Немного ниже Пальник, у небольшого ложка начинается моя любимая тропа — места охоты по птице, мои заветные ягодники, мои грибные полянки. Я сам их разведал, и оттого они кажутся мне моей собственностью, хотя, конечно, никому не заказано тут и охотиться, и ягоды брать.
У каждого настоящего охотника, грибника, ягодника есть свои укромные лесные места, куда поведёт он разве уж очень хорошего своего знакомого. Ведь живёт ещё в людях такое суеверие — покажешь их другим, тебе самому ничего не достанется. И птица не будет попадаться, и грибов не наломаешь, и ягод не наберешь. Не торопитесь осуждать того, кто не хочет показать вам свои лучшие, добычливые места. Ищите свои — и навык появится, и лес лучше узнаешь, и добыча будет дороже. Сам всё разведал.
Ухожу в старый, сумрачный на рассвете сосняк. Айка где-то там впереди, шныряет по кустам и, знаю наверняка, ладит к нашему заветному болоту. На его окраинках постоянно держатся взматеревшие глухари, пока ещё в выводках, но петушки уже в тёмном пере.
Предвкушение новой охоты, азарт первооткрывателя (хотя который уж раз топчу я эту знакомую тропу!) гонят меня вперёд. Айка неожиданно появляется среди молодых частых берёзок и сосенок, шуршит сухой листвой. Она останавливается и словно спрашивает меня взглядом: «Ну что? Правильно идём?» «Правильно, правильно. Будто сама не знаешь!» — отвечаю я ей.
Боже мой! Сколько раз я замечал, что разговариваю со своей собачкой, словно с человеком! И правда, ведь собака — это по сути то, что утеряно человеком где-то там, далеко, в первобытных веках. Она его слух, зрение, обоняние. Доверься своей собаке, охотник!
Когда идёшь этим, хоженым много раз путём, невольно вспоминаешь, какие случаи тут бывали.
Как-то в конце сентября я отправился на охоту по боровой дичи. Айка умчалась вперёд и скрылась за пушистыми сосновыми молодняками. В этот день мне повезло. Через какой-то час я был уже с добычей. На окрайке мохового болота Айка подняла на моих глазах глухариный выводок.
Я услышал гром глухариных крыльев, а за ним почти сразу — взвизг Айки и её задорный лай: «Эй, хозяин, давай сюда! Я его посадила!»
Молодой глухарь, уже полностью перелинявший, в чёрном пере, уселся на вершинку сосенки. Я стоял на чистом месте, полностью открытый, и боялся сделать хотя бы один шаг, боялся спугнуть этого глухаря. Айка крутилась под сосенкой, лаяла и отвлекала его внимание, но я не решался подойти поближе и, поторопившись, выстрелил с большого расстояния. Но глухарь не обратил никакого внимания на выстрел, а только смотрел вниз на Айку, которая захлебывалась лаем. Он негромко крэкал и распускал хвост веером, покачиваясь на вершинке, когда собака толкала тонкую сосенку, раскачивала её, словно хотела сбросить глухаря. Я понял, что глухарь еще непуганый, и пошёл прямо к нему, а когда подошёл на верный выстрел, то он был удачен.
Уже к вечеру, возвращаясь к 6epeгу Печоры, я набрёл на небольшое и незнакомое мне болотце. Поперёк чистой зелёной моховой палестинки медведь проложил след, а вся она была сплошь покрыта красной крупнюшей клюквой. Ну, разве мог я пройти мимо такого клюквенного богатства! С собой у меня не было ни ведра, ни рюкзака, только маленький котелок. Тогда я решил снять рубашку, связать рукава и в ней нести ягоды, которые наберу. Дело у меня пошло споро — ягоды было много. Чтобы не уставать, я опустился на колени, подняв голенища бродней, и собирал ягоды котелок за котелком.
Тут прибежала Айка, посмотрела, что я делаю, даже пару клюквин пожевала, и улеглась около рюкзака под кустиком, на котором я повесил ружье.
Через несколько минут она вскочила и умчалась в лес. Совсем неподалёку раздался её азартный лай. Посадила глухаря! Я схватил ружьё и пошёл на голос моей собачки. Она сидела под ёлкой и лаяла на вершинку. Как ни пытался я высмотреть птицу в кроне, так ничего и не увидел. Держа наготове ружьё, толкнул ёлку ногой, но и после этого никакой птицы не объявилось. «Обманулась, глупая,» — сказал я собаке и пошёл снова собирать клюкву. Не успел я набрать полкотелка, как Айка залаяла опять. «Вот поганка!» — пробормотал я и помчался с ружьём к ней. На дереве никакой живности не было, и я повернулся уходить, но Айка снова подала голос, уже подальше. «Просмотрел я птицу, ягодой увлёкся», — упрекнул я себя и побежал к собаке. Она увидела меня и тихонько потрусила в глубину леса. Там она стала неторопливо лаять, посматривая в мою сторону. Тут я догадался, что она отманивала меня от ягод. По её мнению, собирание клюквы было недостойно для таких охотников как она и её хозяин. Я посмеялся, но клюкву всё-таки собирал до темноты и набрал полную рубашку, почти ведро.
Так уж пришлось, что половину из почти десяти лет, прожитых на Печоре, я охотился с Айкой. Это была полукровка-лаечка с великолепной статью, внучка отличного по формам западносибирского кобеля, которого я вывез из Москвы, но так и не успел с ним нормально поохотиться, потому что его украли. В ней была и кровь чистой вогульской лайки, какие еще, может быть, встречаются в глухих местах Северного Урала.
Она стала искать и лаять глухаря в пять месяцев. Сначала даже не облаивала найденную птицу, а просто садилась под деревом и, задрав мордочку, внимательно разглядывала её, укрывшуюся в кроне. То вверх посмотрит, то на меня. Конечно, подходить было трудно — любой хрустнувший под ногой сучок пугал глухаря, и он улетал, не дожидаясь моего выстрела. Однако собачка быстро разобралась, что к чему, и уже с третьего или четвёртого выхода начала лаять. И я уже потом не приходил домой без добычи.
На моей постоянной охотничьей тропе есть одно место, где я люблю отдыхать. Я нашёл сто среди сырого ельника, перекрещенного тут и там поваленными стволами. Здесь всё поросло бодяком и таволгой, всегда сумрачно и сыро, жидкая грязь хлюпает под ногами, сочно ломаются будылья трав, вздыбленные выворотни выставили к свету толстые корни, словно руки, молящие о помощи. И вот в этом-то неприглядном углу я отыскал чудесное местечко, где так хорошо мне отдыхалось каждый выход не охоту. Я частенько приворачивал сюда совсем из другой стороны, чтобы отдохнуть здесь, на своем любимом месте часок-другой, сварить чаёк, полюбоваться лесом.
Это место возвышалось над топью ельника. Большой бугор порос кедрачом, был сух и чист. Я так и назвал его — Кедровый угор. Небольшая полянка была окружена старыми и молодыми кедрами, а земля покрыта многолетним слоем опавшей хвои. Ежегодно её подбавлялось всё больше и больше, и полянка стала пружинить, как матрас. Мягко по нему было ходить.
Под самым большим и развесистым кедром у меня было устроено что-то вроде кресла, чуть ли не лежанка. Место для костра я выложил камнями, чтобы не тлели старая хвоя и подстилка, а под угором около большого выворотня выкопал ямку, маленький колодец. У ствола кедра на сучках висели старый котелок и кружка, так. на всякий случай.
Энциклопедия охоты : http://vk.com/wall-1087481?q=РАССКАЗЫ
Пуля "Полева", кто какой номер чаще использует ?
http://vk.com/wall-1087481_81390
Пуля "Диабло" какой поясок лучше, сплошной или зубчатый ?
http://vk.com/wall-1087481_68581
Снаряжение патронов. Какой капсюль применяете
http://vk.com/wall-1087481_24262