Из-за заболевания дочери я все силы и время бросала на ее восстановление, искренне верила, что сможет произойти чудо, и на выходе получу обычного ребенка. Сама наивность, правда?! В той погоне за исцелением, в постоянных занятиях, самообучении, непрерывном нервном истощении в голове прогремело - у меня есть СЫН.
Вы можете порицать меня, я и сама себя очень долго винила за это, как можно забыть о ребенке, о здоровом ребенке??? Я обделила его лаской, лишила возможности просто быть вместе, болтать беззаботно, мы с дочерью оказались за невидимой стеной, за которую он не мог проникнуть. В ответ Слава поступал, как любой другой ребенок, который чувствовал всем существом, что его не замечают – привлекал к себе внимание.
Поведением он напоминал бесенка, делал все, чтобы вывести меня из себя, я же была глуха к его отважным попыткам стать видимым и значимым. В то время он казался мне взрослым и самостоятельным, в том смысле, что умел слушать, понимать, разговаривать – вещи недоступные его сестре, потому мог справляться без меня. Думала, он повзрослеет раньше срока – облегчит мне жизнь. Бедный мой мальчик. Так отдавшись одному ребенку, я чуть не потеряла другого.
Высшей милостью на глаза попались две книги по психологии о детях. Знания почерпнутые из них перекроили сознание, преобразили восприятие мира, перестроили жизнь, полностью изменив мой взгляд на детей. Из книг много нового узнала о своих родителях, снова оказавшись в детстве, я смотрела на поведение матери взрослыми глазами, наполняясь безусловной любовью к ребенку внутри себя. Теперь вместо двоек, плохого поведения, нытья, я видела невообразимое чудо, которого не достойна. Обладая сокровищем, можно подпирать им дверь, воспринимать как нечто, само собой разумеющееся, смотреть на самое дорогое, что есть в жизни и оставаться слепым.
Переломный момент произошел, когда сыну было 8. Он любил пересматривать домашнее видео и наткнулся на одну запись, где я фиксировала дочкины достижения, а Слава ему тогда было лет 6 мельтешит перед экраном, мешает, отгоняю его, через некоторое время истошный крик: «Почему меня не снимаешь?!»
Сейчас он снова задает тот же вопрос, а у меня обрывается сердце. Наша комната послужила исповедальней, 8-ми летний же мальчик отпускал матери грехи. Сбивчивая речь, заплаканные глаза, я просила прощения – он слушал, тихо растирая слезы по раскрасневшемуся лицу, маленький, серьезный – все понимал, гладил меня по волосам - он не держал зла, а просто простил.
Дети любят, дети готовы прощать, они хотят быть услышанными, готовы дарить свою любовь, не требуя ничего взамен. Так почему мы должны поступать иначе. Любите своих деток беззаветно, безусловно, не бойтесь испортить их любовью, бойтесь недолюбить.