Все события и имена вымышлены. Все совпадения случайны
Глава 17. Разбойничьими тропами
На другой день голод вывел нас прежними дорогами к деревне Темная, откуда мы изначально вышли в лес. В ней нам ловить было нечего, но неподалеку мы почувствовали животноводческую ферму. Говорю «почувствовали», потому что за последние полгода у меня у самого обострился нюх, и зверя, даже домашний скот, я стал чуять далеко на расстоянии.
Чуть дальше от шоссе, чем деревня, стоял коровник, где подключенные к доильным аппаратам стояли примерно двадцать коров. Чтобы утолить голод на одни сутки, нам нужны были минимум две коровы. Я еще тогда поулыбался, когда вспомнил, что в прежней жизни в городе подумывал о вегетарианстве.
Рано утром, когда охранник фермы еще спал, я позвонил в дверь и без приглашения вошёл в помещение с ружьем, которое прежде отнял у охранников собачьего питомника. Спокойным голосом я сказал заспанному старику, чтобы вывел на воздух трех коров. Чтобы он понял, что я не шучу, пришлось издать позывной лай, на который отозвались сто пятьдесят четвероногих бойцов, окруживших скотник.
Как только три коровы вышли на двор, в моей стае сразу же оживились ребята пастушьих пород. Я быстрыми шагами направился в лес, а пастушьи собаки погнали мычащих коров за мной, покусывая их сзади. В лесу мы поступили так же, как и всегда. Я скомандовал взять зверя, стая огромным числом кинулась на коров, повалила их с ног, я подошел и вскрыл им шеи.
Особенно мне помнится команда «жрать». Слово было на половину собачьим, на половину человеческим. Я как будто повелительным голосом кричал «жрать!!!». Но кричал не языком через зубы, как в разговоре с людьми, а одними только легкими.
То есть я повелительно кричал букву «а», получался лай средней протяжности. Друзья меня прекрасно понимали, потому что на этом этапе охоты всегда были страшно голодными.
У охранника фермы я забрал теплые штаны, валенки, шубу и шапку. Кроме того, мне достались несколько ножей и зажигалок. Человека я не тронул, он передо мной ни в чем не виноват.
От трех коров моя стая не оставила ничего кроме черепных коробок и копыт, которые просто никто не смог разгрызть. Мне становилось жутковато, потому что через некоторое время, как я думал, собак станет еще больше. И что нам тогда делать? Каждый день брать штурмом мясокомбинат?
В следующий раз мы ограбили продуктовый грузовик. Просто выбежали всей огромной стаей на шоссе и заставили водителя онеметь от удивления и страха. Я открыл дверь кабины, выдернул его на снег и заставил открыть фургон. Оттуда я вытащил вообще всё, собаки хватали что попало и сразу пропадали в лесу.
Вслед за грузовиком мы вскрыли склад с продовольствием в одной военной части, увели и загнали четырех лошадей с конезавода, ворвались в тепличное хозяйство с курами в теплицах.
Очень скоро в населенных пунктах и даже на билбордах вдоль дорог стала красоваться моя фотография с предупреждением не останавливаться и срочно сообщать обо мне и о моих собаках в полицию. Мест, куда мы могли внезапно прийти и откуда могли целыми уйти, не осталось.
И вот как-то утром меня в лесу разбудил лай моих часовых. Издали со всех сторон доносился лай других собак. Я быстро понял и почуял, что на нас идет облава. Не знаю, кто там был, полиция или армия. Одно было ясно: без служебных собак нас никто по следам найти бы не смог. И этот фокус не удался, потому что у нас уже был опыт атаки волчьей стаи.
Шесть групп моих бойцов разбежались в разные стороны и за пять минут разорвали служебных овчарок. Люди убежали сами и были рады, что остались живы. Но облавы только начинались.
Оглавление