Детектив из берестяной грамоты.
Осенью лингвисты традиционно выступают с отчетом о найденных за сезон берестяных грамотах. Ежегодные чтения недавно прошли в МГУ, а также публичная лекция была прочитана в Новгородском госуниверситете. Вел ее член-корреспондент РАН, ученик академика Андрея Зализняка Алексей Гиппиус.
Самым ярким моментом лекции стал рассказ о берестяной грамоте №1121, датируемой началом XII века. Несмотря на то что документ был порван и имел повреждения верхнего слоя, текст удалось восстановить. Содержимое грамоты оказалось сенсационным: судя по всему, это «древнейший пример русской судебной документации», передает 53news.
О том, что в судах Древней Руси работали писцы, известно еще по «Русской правде», но до сих пор продукция их деятельности ученым не встречалась, отмечает Гиппиус.
Текст сообщает, что некто «украл бобров» - то есть, некоторое количество бобриных шкур.
Форма «крале» свидетельствует, что речь идет о человеке мужского рода. Но кем же был преступник? Сохранившиеся черточки первых четырех букв во фразе позволили сделать убедительное предположение на этот счет.
Четвертая буква - Ъ или Ь. Перед ней, видимо, шла буква З или буква Х. Три сохранившиеся черточки в основании второй буквы, с учетом того, что это явно была гласная, наводят на мысль о юсе большом (Ѫ) или юсе малом (Ѧ). Получается: Ѫ(Ѧ)З(Х)Ъ(Ь). Наконец, от первой буквы осталось две черточки у основания. Кто бы это мог быть?
Во время лекции выдвигались разные версии: князь, лях и даже язьрыба моей мечты…
Гиппиус последовательно объяснил, почему ни то, ни другое, ни третье на самом деле не подходит.
Оказалось, что бобров украл Н ѦЗЪ, где Н – старинное написание «И». То есть, получилось: «И я крал бобров».
Но нет, это не самобичевание, как предположил один из слушателей лекции. Это фактически протокол допроса.
Гиппиус сравнивает текст грамоты с так называемыми расспросными речами разбойного приказа XVI века (тогдашнего уголовного ведомства): в них присутствует аналогичная формула.
«Это нормальная стандартная форма так называемых расспросных речей Разбойного приказа, когда расспрашивается «тать». Сначала сообщается о том, что было украдено, а потом: «и тать такой-то винился и говорил: крал-де, грабил-де…» Так что самое вероятное, что перед нами – запись допросов пойманных разбойников», - говорит ученый.
Ежегодные отчеты о найденных берестяных грамотах усилиями А. А. Зализняка и его коллег давно стали одним из самых ярких событий в научной и культурной жизни страны. Обязательно посетите их, если у вас есть такая возможность, или посмотрите лекции в записи.
Живой процесс разгадки «древних СМС» зачастую превращается в веселый захватывающий детектив, в котором неизвестно, что завораживает больше – прикосновение к жизни средневековых новгородцев или красота решений, предлагаемых учеными.
Именно там, как нигде, видно, насколько же настоящая наука интереснее любых, даже самых безумных, теорий лингвофриков.
Больше доказательной филологии - в моем инстаграме @istoki_slova.
Ниже - та самая лекция Алексея Гиппиуса. Сюжет о краже бобров – примерно с 1:18:30.