Лето 1942 года выдалось на редкость знойным. Солнце достигнув зенита нещадно палило и испепеляло все живое вокруг. Казалось, что сам воздух плавился и испарялся.
Тем не, менее не смотря на полуденную жару в штабе 60-ой моторизованной дивизии царило какое-то воодушевление. Генерал-лейтенант Отто Колерман сегодня был в прекрасном настроении:
- Ха, ха… Эти русские ни на что не способны! – Отто потер от удовольствия руки и загадочно прищурился – Сегодня вечером наши клещи сомкнутся и целых три русские дивизии окажутся у нас в кармане.
Колерман расправил на столе карту и ткнул пальцем в небольшой донской поселок.
- Вот здесь нам будет открыта дорога на Сталинград – Колерман ехидно улыбнулся своему адъютанту – Бьюсь об заклад Шульц что это Рождество мы будем отмечать дома.
В ответ Шульц оттянул пальцем тугой воротник и покривил носом.
Неожиданно на улице послышались какие-то крики. Тотчас началась беспорядочная пальба. Все штабные офицеры мигом кинулись к настежь открытым окнам. Высунувшись по грудь они с ужасом обомлели – по центру поселка в сторону штаба на большой скорости несся русский танк Т-34. За танком как хвост огромного чудовища клубился плотный шлейф степной пыли.
От увиденного генерал почувствовал, как волосы на его голове зашевелились. В один миг вся штабная прислуга бросилась на улицу.
Тем временем на улице творилось что-то невообразимое – вокруг трещали пулеметы, стреляли орудия и кричали солдаты. Село моментально окутало черным едким дымом, казалось, что на поселок налетел настоящий торнадо.
Отто не понимал, как разведка могла прошляпить наступление русских. Лежа в дорожной пыли он лихорадочно щупал кобуру - для него было ясно что лучше пуля в лоб чем плен к русским.
Однако через десять минут все стихло. Русский танк также исчез в степной пыли, как и появился.
Очухавшись от происшедшего и стряхнув с себя дорожную пыль, генерал вышел на дорогу и остолбенел - кругом царил хаос и разруха.
Два опрокинутых грузовика, раздавленная штабная машина и три догорающих бронетранспортера – таков был результат неожиданного визита советских танкистов. Вдобавок ко всему личный состав понес большие потери – пятнадцать убитыми и сорок три раненных.
От ярости Колерман затопал ногами:
- Проклятье ! Проклятье!
Он понимал, что за эти потери ему придется отчитываться и рыцарского креста теперь ему ни видать, как своих ушей. Однако он еще не знал, что всего через полгода их армия попадет в котел, а его дивизия будет полостью уничтожена. Сам же он будет вынужден эвакуироваться транспортным самолетом назад в Германию и долгое время будет лечиться в госпитале.