Людям по телефону звонят и заявляют, что те признаны потерпевшими по уголовному делу об обороте фальсифицированных биологически активных добавок или лекарственных средств. На связи со студией "Радио России" юрист Павел Катков.
Мошенники предлагают перевести деньги, чтобы их права были защищены. Мошенники звонят людям, которые имеют хоть какое-то отношение к этим БАДам или звонят всем подряд? Если человек не покупает БАДы, чего ему звонить?
Речь идет именно о том, что они якобы потерпевшие. Когда обвиняемые, можно предположить, что кто-то что-то написал, где-то что-то неправильно сошлось. Но когда человек ничего не покупал, а ему говорят, что он признан потерпевшим,.. Я так понимаю, что вы намекаете на то, что мошенники действуют столь напористо и умело зомбируют людей, что те, даже не покупав БАДы, уже начинают сомневаться, а может что-то где-то и покупали?
Павел Катков: Либо по ошибке был вовлечён.
Приведу пример другого телефонного мошенничества. Мошенник звонит и говорит хорошо поставленным голосом: "Я на ваш телефон нечаянно деньги перевёл. Верните мне их, пожалуйста. Сейчас вам код придёт, вы мне просто его скажите". И он так это уверенно говорит, что думаешь, что произошла ошибка, человек добрый, сейчас я ему помогу. И первый порыв – сказать ему эти цифры. И тот, кому звонят, даже не проверяет, приходили ему деньги, не приходили. Идея мошенника в том, что человек легко это сделает, особенно в наше время, когда все уткнулись в телефоны, и внимание рассеяно.
При совершении телефонного мошенничества часто делается упор на пожилых людей, на одиноких людей. Почему это мошенничество телефонное? Потому что человеку звонят по какому-то списку, случайному или не случайному.
Тема с БАДами – это как бы попытка сузить круг. Вполне возможно, что, когда СК будет расследовать это дело, он как-то выйдет на то, что мошенники может быть получили какой-то список покупателей или какой-то список людей, которые так или иначе имели к этому отношение. Но вообще это не характерно. Как правило, всё-таки мошенники работают широким бреднем, просто прозвоном и по более или менее универсальным схемам: родственник попал в беду, срочно нужна помощь, помоги, арестовали или захватили человека. Эти вещи вроде как могут касаться всех.
Знаковым в этом сообщении является то, что Следственный комитет в принципе отслеживает эту ситуацию и тем самым посылает всем два сигнала. Сигнал гражданам о том, чтобы они были бдительны. И сигнал нижестоящим правоохранителям, чтобы те не игнорировали подобные обращения граждан.
Мошенники рассчитывают, как правило, на эффект неожиданности. И человек, которому позвонили, в ходе этого звонка должен сразу принять решение о каких-то действиях. Перевести какую-то сумму, сообщить какую-то информацию (например, номер карты), сообщить какой-то код, который пришёл ему и даёт мошеннику ключ к его телефону, через который можно делать платежи. В данном случае принципиальной роли не играет покупал человек добавки или не покупал, потому что мошенник так всё выстраивает, что вы случайным образом были обвинены. Так он может сказать. Поэтому дело не в том, что люди имеют какое-то отношение к добавкам, а в том, что их вовлекают в мошенническую схему.
Насколько активно правоохранительные органы реагируют на то, что кому-то поступил звонок якобы от родственника, что тот попал в ДТП и нужно срочно деньги перевести? Если сразу после такого звонка позвонить в полицию, полиция отреагирует сразу или скажет, чтобы человек разбирался сам?
Павел Катков: Полиция никогда не скажет, чтобы человек разбирался сам. Они обязаны зафиксировать заявление, обязаны нему отработать и на него отреагировать. А дальше, если есть соответствующие признаки, то всё будет двигаться к возбуждению уголовного дела. Если нет, то к отказу от возбуждения. Это нормальное реагирование полиции в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом.
Другое дело – степень активности этого реагирования. У нас государственная машина, в том числе правоохранительная система, да и законодательные органы тоже отстают от развития технологий. И это не в обиду им будет сказано. Это нормально, что технологии развиваются быстрее, чем реагирует государственная машина. Долгое время тем и с пиратством в Интернете, и с цифровым мошенничеством правоохранительные органы просто чурались, потому что были недообучены и неметодологизированы. Я приветствую, что такой крупный государственный орган федерального значения, как Следственный комитет, с самого верха на всю страну даёт сигнал нижестоящим правоохранительным органам, что те должны реагировать на подобные вещи. Сейчас в каждом регионе любой правоохранитель будет знать, что ему дан сигнал, что эта проблема актуальна.