В этом районе миллионного города парни бывали только проездом и район им был малознаком. Даже, скорее, совсем не знаком. Просто ребята знали, что такой район в городе есть и никогда им серьёзно не интересовались. УАЗик через весь город помчался на окраину. Вадик повернулся назад и стал осматривать лежащие позади него ящики. Только сейчас он разглядел, что на них были свинцовые пломбы. Кроме того он обратил внимание на то, что ящики были очень качественно исполнены, как, впрочем, и всё остальное, что изготавливается оборонной промышленностью для армии.
"Очень интересно, что же там лежит, если так дорого стоит?" - подумал он, но тут же стал гнать от себя подобные вопросы, потому что и так обещанных Васей денег за проделанное ими сегодня было больше, чем достаточно. Лишь бы он рассчитался без обмана.
"А может быть в этих ящиках и лежат деньги? - внезапно посетила Вадика очередная мысль, - тогда сколько же их там? Даже представить невозможно! Судя по весу ящиков с учётом каких-то прокладок внутри деньги, наверное, так и должны весить. Хотя не факт. Бумага-то сама по себе в пачках тяжёлая. Таких размеров ящики с набитыми вплотную пачками денег вряд ли возможно вдвоём поднять."
Автомобиль тем временем свернул с асфальтированной дороги на грунтовую и стал удаляться от жилого района в сторону леса. Эта дорога была гораздо комфортнее для езды со своими пологими подъёмами и спусками из-за того, что она была меньше разбита, чем покрытые асфальтом дороги в черте города, где, разогнавшись побыстрее, можно было запросто остаться без колёс, не заметив очередную колдобину.
"Если это всё деньги в ящиках лежат, то мы просто "графья Монте Кристо", - опять подумалось Вадику, - и что с этой уймой денег делать? Даже придумать невозможно куда их все подевать."
УАЗик тряхнуло на кочке.
-Потише ты! Не дрова везёшь! - откликнулся на встряску лениво Джан.
"Дурень думками богатеет," - подвёл итог своим мыслям где-то услышанным раньше изречением Вадим.
Машина остановилась, съехав с грунтовки в траву перед покосившимся деревянным забором, которым был огорожен одиноко стоящий бревенчатый домик с двухскатной крышей, покрытой далеко не новым на вид серо-чёрным рубероидом. Над коньком крыши возвышалась с отвалившейся местами штукатуркой печная труба из потускневшего от времени красно-чёрного кирпича, обрамлённая ржавыми листами жести. Забор был доведён до такого состояния, что проще было его сломать и сделать заново, чем пытаться отремонтировать. Было видно, что в некоторых местах отсутствовали целые прогоны и было понятно, что забор уже давно своих функций ограды не выполняет. Весь двор вокруг дома был заполнен засохшим прошлогодним бурьяном и только начавшей пробиваться сквозь него молодой зелёной травкой. Сквозь бурьян справа от калитки угадывался полуразрушенный сруб колодца из такой же чёрной от времени древесины, как и сруб дома, как и разного размера доски того, что когда-то было забором.
Окна дома выделялись светлыми, когда-то голубого, а сейчас от времени потускневшего с грязными пятнами серого цвета ставнями и наличниками. Дом оказался гораздо большего размера, чем представлял себе Славик, когда только ещё услышал о купленной Василием даче.