Романтический путеводитель по городу.
Я очень быстро забыла о моих осенних круассановых завтраках на балконе с солнцем и неизбежным видом на Эйфелеву башню. Я забыла улицы, ожидающие рождество, и соборы, дающие приют уставшим путешественникам. Я забыла Париж, исхоженный мною вдоль и поперек измученными ногами, которые я окончательно убивала в прохладном парижском танго. Я забыла место, созвучное моей свободе, где меня бескорыстно приютили танго-друзья, и смех людей в том месте, где я жила. Я забыла о бесконечности шоколадных и гранатовых поцелуев в парижских двориках и в теплом свете свечей.
Я не стала плакать в аэропорту Шарль де Голь может быть только потому, что незнакомый красивый швед очень искренне желал мне счастья. И еще потому, что солнце сияло необыкновенно жизнеутверждающе. Я забыла мой Париж раньше, чем закончился мой сумасшедший путь домой с неожиданной остановкой в Хельсинки. Думала, что забыла…
Но изредка осенью, когда нежно шуршат листья, прощаясь с деревьями, ко мне возвращаются оттенки, отзвуки и ароматы моего неожиданного Парижа… Холодного и солнечного, с бюджетом 10 евро в сутки, с выбором между едой, музеями и танго, где настоящий крем-брюле с сахарной корочкой победил лишь однажды. Мой Париж тихо возвращается ко мне оттенками осенних запахов, напоминающих о желтых парижских платанах.
Мой Париж - блеск пути на крышу института арабской культуры с бесплатным видом на город, длинные вечерние тени на сверкающих мощеных площадях, шепчущиеся ивы под мостом Искусств, Елисейские поля, захлебнувшиеся рождественским освещением, и бесконечное разнообразие шоколадных витрин…
Мой Париж — книги и птицы на набережной Сены, свобода залов Лувра с рисующими на полу детьми, радость нового знакомства с Роденом и Матиссом, неправдоподобность встреч с картинами в Орсе, бесконечность музыки в вагонах метро, совершенно черных к северо-востоку города.
Мой Париж - свет витражей церквей Латинского квартала, радующее безумие конструкций в Ла Дефанс, единственная парижская лужа с отражением Нотр-Дам де Пари и поздних роз, серебристый утренний свет на Монмартре и художники, играющие в шахматы…
Мой Париж - восхитительная и волшебная парижанка Лиза, - художница, с которой мы смеялись в классических аудиториях Петербуржской Академии Художеств, когда в старейшей научной библиотеке еще встречались привидения…
Лиза научила меня лазать через заграждения рядом с Соборами, опираться на разноцветные груди русалок, расшифровывать французские предложения, любить парижские металлические конструкции и музей Помпиду.
С ней мы изучали чередование восхитительных пирожных и повешенных крыс в витринах магазинов. С ней я понимала, что мне очень повезло в моем знакомстве с этим городом, хотя я ничего не ждала от Парижа, кроме возможности покопаться в себе 18 дней.
Мой Париж - искорки в глазах парижанина, его улыбка, его поцелуи и его абсолютная уверенность в его исключительном везении родиться именно в этом городе. Уверенность, напоминавшая мне мое пионерское детство, с такой же любовью к моему городу и моей стране, которые я не смогла сохранить столь непоколебимыми в своем взрослении и в нашем хаосе перемен.
Мой Париж - разделенная любовь к огню гранатовых зерен, сияющих на белой коже, и его невозможно смешное: «если бы все было иначе». И, может быть, первый случай, когда я не жалела о том, что было именно так, как было. Прекрасно и недолго. И дело не в том, что он неожиданно оказался намного моложе меня… Или это я неожиданно оказалась немножко старше. Просто мой Париж – не мой город. Чудесный, бесконечный, волнующий, но чужой. Странное ощущение для существа, которое привыкло всюду чувствовать себя как дома.
Когда-то потом один раз мы встретились с парижанином на блестящей белой площади средиземноморского городка, где музыканты, нередко попадавшие в ноты, без специального опыта, но с особым чувством играли танго. И мы танцевали в последний раз. Разумеется, это была Кумпарсита (последнее танго на всех милонгах во всем мире).
Фотографии авторские, 2009.