Уважаемые читатели, конечно же, ночевать так приходится лишь в пути, либо в чрезвычайных обстоятельствах, то есть нечасто. И к такому случаю очень подошло бы выражение «больше знаешь – крепче спишь».
Как-то в конце октября вышел я к устью реки Хани, это на стыке хребтов Удокан и Становой. По календарю осень, но в тех краях – зима, хоть снега тогда выпало совсем мало. Река ещё не полностью скрылась подо льдом, а на противоположной её стороне проходила железнодорожная магистраль недостроенного БАМа, и где-то там, неподалёку, располагался временный посёлок дорожников, манивший к себе теплом и уютом. Было уже сумрачно, и, после безрезультатной попытки переправиться, я понял, что до поселкового уюта мне не добраться. Поэтому выбрал на берегу место с плавником, рядом нашёл ровную песчаную площадку, разжёг костёр, вскипятил чайку, и терпеливо ждал, когда нодья наберёт жар, чтобы подсушить пропотелую одежду перед длинной ночью.
Вдруг среди мерцающих по всему небу звёзд у скрытого во тьме горизонта появилась ещё одна, необычно яркая и понемногу смещающаяся относительно других звёзд. Она поначалу буквально заворожила, заставив подумать об неопознанных летающих объектах. Но через четверть часа «неопознанный» объект прокатился в полукилометре медленно идущим пассажирским составом, сверкающим огнями, как новогодняя ёлка. Удивительное видение!..
Утром я кое-как переправился через реку по перемычке из смёрзшихся льдин, вышел на магистраль, посмотрел вдоль пути и удивился ещё больше: рельсы выглядели так, как, наверно, должны выглядеть после партизанской диверсии. А одноколейный мост через небольшую речушку, переходить по которому было страшней, чем по ненадёжному льду Хани, напоминал скелет доисторического ящера. Но ещё большое удивление случилось в посёлке, когда строители поведали, что ночью здесь проследовал поезд с высокой госкомиссией, и ты, дескать, стал свидетелем сдачи магистрали в эксплуатацию…
Этот эпизод вспомнился из-за того, что в ту ночь, несмотря на мороз около 10 градусов ниже нуля, я прекрасно выспался, чего, надо сказать, совсем не ожидал: у меня не было с собой ничего, кроме одежды и полупустого рюкзака.
После 30 км по берегу таёжной Олёкмы мне хотелось спать, будто проглотил таблетку снотворного димедрола. Однако из-за мороза вертелся у нодьи, как вошь на гребешке, подставляя огню то грудь, то спину.
К полуночи я передвинул нодью метра на полтора-два, тщательно зачистил жар и присыпал место, где она горела, слоем свежего песка. И началась у меня нормальная жизнь, точнее нормальный сон. А если ещё точнее, то сон, конечно же, прерывался: первый раз от жары, после чего пришлось подсыпать под себя ещё слой песка, ну и, как обычно при ночёвке под открытым небом, нужно было подновлять передвинутый костёр.
Лишь под утро земля подо мной остыла. Однако, по меньшей мере, часов 5 у предполагаемой поначалу бессонницы я вырвал. И, если память не изменяет, видел сны.
Справедливости ради должен сказать, что этот способ ночёвки годен лишь на земле, где нет растительности. На мхах или травах ничего не получиться, потому что их корневая система превращается в тлеющие угли, и чтобы их вычистить, придётся снять самый прогретый слой почвы.
Так однажды в ноябрьском маршруте, когда я проскочил мимо зимовья, где намеревался переночевать, остановиться пришлось там, где настигли сумерки. В поисках подходящего места разгрёб снег в двух местах: в первом – заросли голубичника, во втором - брусничник… И провертелся я у нодьи всю ночь без сна. На заготовку дров для второго костра, чтобы спать между ними, попросту не было сил. К тому же практика показала, что такой способ годится при полном безветрии, при тягуне какой-нибудь из костров непременно помешает дыханию. Да и от мёрзлой земли сквозь еловый лапник всё равно просачивается будущий радикулит.
Конечно, желательно обходиться без таких ночлегов, но всех, кто бывает в тайге (особенно новичков), знание о ночлежном костре может выручить. Без сомнения, чтобы в зимней экспедиции нормально спать, нужно иметь палатку, печку и спальник, а для этого нужен либо снегоход (См. «Лесной человек»), либо узкие (под лыжню) сани. А незнание обязательно навредит, если не человеку, то тайге. В этом я убедился, находясь летом в Восточных Саянах: несколько вроде бы опытных туристов ушли вверх по ключу, переночевали там, а вернулись в группу измождёнными «трубочистами». Вышедший из под контроля костёр они якобы потушили, но через сутки в том направлении горы занавесило дымом.
Неловкие туристы, конечно, не сравнимы с нелегальными заготовителями древесины, злонамеренно скрывающих вырубки леса пожарами, но, как говорится, хрен редьки не слаще.
Всем желаю здравия, дружбы с природой, и благодарю за внимание.