Октябрь подошел к концу, оставив после себя сладость тыквы. День становится все короче, а градус теплоты ниже. И вечера все больше хочется отдавать во власть книг и чтению.
За октябрь я прочитала 9 книг. И вот какие из них, запали в душу больше всего:
Желтый крокус - Лейла Ибрагим
Эта история не оставит равнодушным. А сердце матерей отзовётся в первую очередь.
⠀
США, 1837 года. То время, когда белые были господами, а темнокожие рабами. Мэтти рабыню с плантации вызвали в большой дом, чтобы кормить ребёнка хозяйки. Ей приходится запирать на замок свои материнские чувства, бросать на соседку своего двухмесячного малыша и подчиниться приказу. Последний раз вздохнуть сладкий запах волос сына и идти. А там принять от служанки кричащий красный комок и отдавать ему молоко, предназначенное сыну. Может проще зажать ей нос пальцами и дело с концом? Отправят её обратно, к ее малышу. Но, нет. Так нельзя. Пусть они нас бьют, издеваются, считают животными, но она не будет вести себя, как они. Она сильная, справится.
История о женщине, которая смогла пошатнуть башню отношений «белые-рабы». Тут много боли, терзаний и неправильности. Сейчас трудно поверить, что такое было. Чопорные белые дамы, которым неприлично кормить СВОЕГО ребёнка грудью и, о боже, играть с ним! И чернокожие кормилицы, которые любят белых отпрысков, как своих.
Мертвые пианисты - Екатерина Ру
Надя особенная девочка. Человек в себе.
«Маленькая дрянь», - кричит мама.
«Психичка мелкая», - вторит воспитательница в саду.
«Ты будешь говорить или нет!», - кричит мать на пределе.
До пяти Надя совсем не говорит, копит слова в себе. Взращивает их и наливает только ей понятным смыслом. А в один момент выбрасывает их наружу.
Надя ненавидит перемены. Когда привычный ритм нарушается (например, мужчина из дома напротив не выходит три дня покурить в определенное время), она начинает болеть. Но однажды по радио звучит концерт классической музыку, и жизнь начинает делиться на До и После. Через музыку в ней начинает расти чувство сопричастности к жизни.
А еще у девочки дикая непреодолимая тяга к смерти. «Похоронный марш»
Шопена, изломы простынь над трупами детей из соседней квартиры, сбитый машиной пешеход - эта какофония боли и крови преследует, не отпускает.
Откуда в маленькой девочке, только вступивший в школу ТАКОЕ???? И долго непонятно, почему такое название, пока в текст не вклиниваются бесконечные Надины списки. Один из них про мертвых пианистов, которые начинают из головы девочки проникать в реальность.
Книга о том, как можно быть непонятым и одиноким в толпе. Непонятым родителями, которые футболят тебя друг другу и прикрываются фразой «мы воспитываем особенного ребёнка», непонятым в школе, в детском саду.
⠀
А еще об одной расскажу в отдельной статье.
Подписывайтесь на мой канал в Дзене, чтобы не пропустить новые посты, и, конечно же, не забывайте следить за мной в Инстаграме! Там вы найдете еще больше книжных обзоров и полезных сториз.