Рассказываем о потомках новгородцев, сохранивших за полярным кругом говор XVI века.
«Ждоровоте! Нижкий вам поклон ш берегов Ледовитого океана. Ш матушки Индигирки, ш Русского устья», — приветствуют зрителей на своих концертах участники фольклорно-этнографического ансамбля «Русскоустьинцы». Коллектив из поселка Русское устье собрал в 1980-х годах краевед и писатель Алексей Чикачёв в доме культуры Аллиаховского района Якутской АССР. Из-за особенностей произношения диалект местных жителей называют «шаркающим», участники ансамбля считают, что это язык средневековых новгородцев, который сохранился благодаря удаленности поселения от торговых путей. Сегодня диковинные слова можно услышать на концертах русскоустьинцев.
Покорение дикого Востока
Жители поселка считают себя новгородцами, хотя живут в тысячах километрах от Великого Новгорода. Их предки начали покидать его в конце XVI века, спасаясь от опричного погрома. Вдоль берега Северного ледовитого океана они плыли все дальше на Восток. На зимовки становились в устьях рек, так стали появляться многочисленные поселки. Часть из них просуществовала совсем недолго: русские либо конфликтуют с местным населением и погибают, либо ассимилируются. Одним из уцелевших мест оказалось Русское устье — поселок, находящийся на северо-востоке Якутии. Первопроходцы добрались до устья реки Индигирка и остались здесь надолго.
Всего русскоустьинцев около тысячи человек, их причисляют к русским старожилам — потомкам первых переселенцев, смешавшихся с местным населением. Новгородцы приходили в далекие края без жен: дети рождались от смешанных браков. На землях Восточной Сибири появлялись и чукчи — тогда они считались самыми грозными воинами этих земель. Столетиями переселенцы из европейской России не могли их победить. Анастасий Шестаков и Дмитрий Павлуцкий, руководившие отрядами казаков и каряков, потерпели сильнейшее поражение в битве на реке Орловой. Павлуцкого заарканили и закололи копьями. Ожесточенность сражавшихся исследователи объясняют жестокими методами покорителей и воинственным нравом местных. Со временем оттесненные царскими войсками чукчи перешли к партизанской войне.
Осколок старой жизни
Жителям этих территорий со временем удалось адаптироваться к местным природным условиям. Не смотря на это, ряд традиций потомки новгородцев не переняли. Оленеводами не стали, а занимались пушным промыслом. Основную часть их рациона долгое время составляла рыба, за долгое время она стала отождествляться у местных с едой вообще. Русскоустьинцы заготавливают строганину, делают уху и икраницау — кашу из икры.
Многие местные русские часто селятся на заимках — незанятых участках земли, на которых строят дома и занимаются сельским хозяйством. В отдаленных районах — в лесах и по берегам рек — заимки используют для охоты или рыбалки, в небольших деревянных домах оставляют сети для рыбалки и дрова для костра. Часто местные живут в юртах — похожих на землянки избах, внутри которых тесно и душно. Дома раньше складывали из бревен, щели замазывали глиной, а стеклами были толстые куски льда. Село в низовьях Индигирки насчитывает около 130 жителей.
Ояви, Сендушный и бог-медведь
Русскоустьинцев называют православными христианами, но это не совсем так: слишком сильно местные языческие традиции укоренились в их генетической памяти. Здесь почитают икону Знаменской Божьей Матери, которая подтверждает их связь с Великим Новгородом, но, вместе с тем, в Русском устье верят в переселение душ. Местный человек часто считает себя одной личностью с давно умершим родственником. При общении с аборигеном заезжий может узнать, что говорит не с собеседником, а ояви его прадеда. Ояви — это воплощение умершего предка наяву. Еще у местных строгое табу на убийство медведя, медведь — брат местного старого бога Сендушного. У Сендушного нет бровей, он здесь главный. Территорию объезжает на собаках, говорят аборигены, а где останавливается — никто не знает…