Археолог Джон Ромер продолжает свою книгу "История Древнего Египта от первых фермеров до Великой пирамиды" с еще большим вторым томом: «История Древнего Египта: От Великой пирамиды до падения Срединного Королевства», и даже такой трезвый историк должен признать, что эта вторая книга, когда дело доходит до Древнего Египта, есть платной грязью. Доисторические грязевые фермеры и прототипные грязевые циггураты - все это хорошо для профессионалов, но когда дело доходит до широкой читательской аудитории, настоящим удовольствием является Египет могучих фараонов, Египет всех известных старых произведений искусства, и особенно Египет памятников, которые были настолько потрясающими в свое время, что даже сейчас, четыре тыс. лет спустя, их страстные останки способны все еще волновать человечсские умы.
В прекрасный день, стоя на ветреном гребне пустынного кладбища Мемфиса, большая часть пирамид Египта хорошо видна, от большых пирамид Снеферу на равнине Дахшур на юге до знаменитой линии из трех темных треугольников Гизы. Построенные большей частью в двадцать шестом веке до н.э., эти могущественные пирамиды стоят как книжные подставки к ряду более мелких, которые в течение следующих 300 лет были установлены между ними: одиннадцать королевских памятников, по крайней мере и, возможно, больше, будут обнаружены вместе с соответствующими храмами и неисчислимой массой сопровождающих их гробниц.
"Для раскопок больших песчаных памятников, - пишет Ромер, - требуется геройство археологии в большых масштабах, долгосрочное хорошо финансируемое предприятие, которое в большинстве случаев было удачей для этих храмов: последовательность французских археологов и Египетская служба антикваров, работавших на Саккарском кладбище на протяжении большей части прошлого века, проект, который продолжается по сей день".
Эта последняя книга - и празднование, и захватывающее исследование Среднего Королевства, огромного и сложного мира, который часто изображался на страницах и экранах как жестокое место, утяжеленное коррумпированными священниками и забытыми абсолютными правителями, возглавляющими огромную массу голодающих и угнетенных рабов. Книга Ромера, которая часто читается со страстной непосредственностью высокого эпоса фантазии, терпеливо рисует совершенно другую картину гораздо более персонального и привлекательного Египта, места, где есть место для "празднования общей человеческой потребности в еде и родах, опыта прохладных комнат в жаркие дни, теплого сухого угла зимой", о чувственности человеческой формы, которую мастера проявляли с такой радостью, о ценности детей и о боли, которую испытывали при их слишком частой смерти, о чем молчаливо свидетельствует прекрасное украшение, найденное Петри на детях, похороненных в Эль-Лахуне. Младенцы, по словам археолога. Он спокойно перебрался в соседнюю пустыню."
И еще кое-что: если бы эти несчастные дети выжили, они жили бы в обществе, в котором солидарность была бы сильнее, чем в городах современного Запада; где люди работали вместе в чрезвычайно тесном сотрудничестве; где в течение тысячелетий фермеры и шахтеры предоставляли материалы, инструменты и продовольствие, позволяющие возводить великие памятники. Там, где десятки анонимных мастеров праздновали эту необыкновенную гармонию в совместном создании огромной серии уникальных образов, скульптурных и архитектурных, подобных миру, больше никогда бы не повторилось.
Это очень напоминающие вещи, высокопарные утверждения, только эксперт уровня Ромера даже попытался бы сделать - и это не удастся в любом случае, если человек, делающий их не имеют риторических подарков, необходимых для переустановки предрасположенности. Даже в большей степени, чем его предшественник, этот большой том справляется с этой задачей. Это не только самая полная и авторитетная история Древнего Египта, появившаяся за столетие на английском языке, но и самая наводящая на размышления.