Ливонская война относится к незнаменитым и несправедливо забытым войнам России, применительно к которым часто можно услышать следующие слова: «неудача», «поражение», «проигрыш». Она считается неудачной попыткой выйти к Балтийскому морю, почти на 150 лет предвосхитившей деяния Петра Великого. Для некоторых исследователей Ливонская война является ярким примером бездарной и безответственной политической авантюры, порожденной тираническим режимом Ивана Грозного и приведшей Россию к военному и политическому краху.
Эти оценки справедливы, однако их следует применять к истории последних трех лет войны (1579–1582 гг.), так называемой Московской войны, или «Баториевой войны». В эти годы Псковская земля подверглась оккупации войсками Речи Посполитой, были потеряны все завоевания в Ливонии. Итог, несомненно, проигрышный. Однако если посмотреть на предыдущую историю войн в Прибалтике, на которые распадается Ливонская война 1558–1583 г., то картина оказывается иной. Война 1556–1561 гг. за раздел Ливонии завершилась гибелью Ливонского ордена. Его земли поделили соседние государства, значительная часть территории досталась России. Поэтому к числу проигравших сторон ее отнести никак нельзя. Русско-литовскую войну 1561–1570 гг. Москва тоже выиграла, при этом получив крупные приобретения – Полоцк с окрестностями.
«Баториеву» (для европейцев – Московскую) войну и Русско-шведскую войну (1578– 1583 гг.) Россия проиграла. Однако при этом она фактически вернулась на позиции, которые занимала до вступления в Ливонскую войну 1556–1561 гг. Россия в середине ХVI в. завоевала часть Ливонии и Полоцк – и в конце ХVI в. потеряла часть Ливонии и Полоцк. Почти все русские земли, захваченные в ходе наступления в 1579–1581 г., Баторий вернул обратно по перемирному договору. А несколько русских прибалтийских крепостей, утраченных в ходе войны со шведами в 1578–1583 г., были возвращены в ходе Русско-шведской войны 1589–1595 г. Таким образом, строго говоря, в территориальном отношении общий итог балтийских войн второй половины ХVI в. для России вряд ли можно назвать проигрышем. Она не приобрела, но и не потеряла ничего существенного.
Сомнителен взгляд, согласно которому «Ливонская война является ярким примером бездарной и безответственной политической авантюры». Только негативные характеристики действий русского командования в годы войны будут неправильными. Собственно, оно на всем протяжении войны проиграло только одно крупное полевое сражение (битву при Уле в 1564 гг.). Был потерян ряд крепостей (Полоцк в 1579 г., Великие Луки в 1580 г., псковские пригороды в 1581 г.). Зато было выиграно полевое сражение при Эрмесе 1560 г., поставившее точку в истории северных крестоносцев. Количество же крепостей, взятых русскими в годы Ливонской войны, исчисляется десятками. Победоносными были Полоцкий поход 1563 г. и Ливонский поход 1577 г. Оборона Пскова в 1581 г. покрыла его защитников неувядаемой славой. Можно по-разному оценивать действия Ивана Грозного в конце войны, но, так или иначе, удалось не допустить военной катастрофы. Баторий не смог взять Пскова, а русская армия не была разбита.
Русская дипломатия во второй половине ХVI в. имела на своем счету как успешные акции, так и крупные просчеты и неудачи. К первым надлежит отнести недопущение создания антирусского литовско-крымского союза, союзнические отношения с Данией в 50–60-х годах, признание Данией законности русских аннексий в Прибалтике в 1562 г., использование Ватикана и Священной Римской империи в своих политических интересах в 80-е годы.
Дипломатическое оформление конца Ливонской войны, переговоры в Киверовой горе с участием папского легата Антонио Поссевино можно отнести к числу блестящих побед русской посольской службы. Россия сумела «соблазнить» папу и императора даже не обещаниями, а туманными намеками на эти обещания. В результате «христианский мир» помог Москве заключить на вполне приемлемых условиях мир с Речью Посполитой. Посольство Дм. Елецкого сумело разыграть великолепную политическую комбинацию, устроить целый дипломатический спектакль, в результате которого договор был подписан на основе одного из предварительных вариантов, утвержденных Иваном Грозным. Россия теряла свои захваты в Прибалтике, но возвращала почти все собственно русские территории, потерянные в 1580–1582 г. Вся Псковская земля была возвращена без единого выстрела. Если не придерживаться милитаристической позиции, что итогом войны обязательно должен был стать захват Прибалтики, – освобождение территорий Псковщины можно оценить как несомненный успех.
Следует помнить, что если бы не крымский фронт, из-за которого Иван IV был вынужден воевать что с Литвой, что со Швецией вполсилы, левой рукой, то исход войны за Ливонское наследство был бы для России более благоприятен.
Безусловно, общие итоги войны нельзя назвать победными, но и популярные ее оценки как военной и политической катастрофы надлежит признать предвзятыми.