Радио «Радонеж», Москва.
Отекстовка: Сергей Пилипенко, ноябрь 2011.
15 декабря православного календаря, а по «новому стилю» 28 декабря среди прочих святых — день памяти Стефана Исповедника, архиепископа Сурожского, жившего в VIII веке. Память для нас чрезвычайно важная, хотя, боюсь, мы забываем о святителе Стефане, потому что он один из первых известных нам крестителей Руси. Как же так? Каждый русский человек знает, что крестителем Руси мы зовем равноапостольного князя Владимира. Безусловно, это так. Но нам с вами вбивали в голову стародавнюю неправду о том, что крещение Руси начинается при Владимире и растянулось на столетия после него. Противники православия были правы в одном — крещение Руси не произошло одномоментно. Но равноапостольный Владимир — это не начало христианского пути, а завершение пути христианизации России. Это начало русской христианской культуры, это начало христианской Руси. А до него просветителей было много: и Кирилл и Мефодий, учители словенские, и бабка Владимира — равноапостольная княгиня Ольга, и первый русский князь христианин, известный нам под христианским именем Николай, киевский князь Аскольд.
Вот один из таких эпизодов и связан со Стефаном Сурожским. Он был епископом в Суроже — нынешнем Судаке в Таврии, которую мы по прежнему, даже в церковной жизни, к сожалению, называем «Крым», словом, появившемся с основанием татарского государства, только в XVI веке. А древнее наименование этой земли, этого полуострова — Таврия или Таврика, которое нам и приличествует использовать и в повседневной жизни, даже если мы на отдых едем, то на Таврическое побережье.
Тогда в VIII веке на небольшом полуострове было четыре епархии, и старшая находилась в Суроже, подчиненная непосредственно патриарху Цареградскому. Среди паствы Стефана Сурожского, несомненно, были славяне. Дело в том, что славяне, в чем не сомневается археологическая наука, жили в Таврии с момента возникновения славянства, то есть с I века до нашей эры или, во всяком случае, с I века нашей эры, когда прародина славян простиралась от Карпат вдоль Северного Причерноморья до Приазовья. Об этом есть прекрасная книга, к сожалению, до сих пор не изданная в нашей стране, книга нашего зарубежного ученого протоиерея, тоже Стефана Ляшевского «Христианство на Руси с I века до святого Владимира». И вполне возможно сказать, что сам святитель Стефан — отец Стефан Ляшевский это предполагает — тоже был славянином из Сурожа. Во всяком случае, посмотрите, ведь город по-гречески назывался Сугдея. Когда там жили итальянцы, он назывался Солдайя. По-татарски стал называться Судак. Но он имеет и славянское название Сурож. Откуда же взялось это название, если там не жили славяне? Как правило, славянские имена имеют те города, в которых славяне жили, даже если они жили в них в составе неславянского государства. Я вовсе не хочу сказать, что это было славянское государство. Нет, это была область владений Римской империи, то есть империи Византийской в VIII веке. И, тем не менее, это было место, как и Херсонес Таврический, со славянским населением.
А вот дальнейшее было особенно интересным. В конце того же VIII века пришла славянская рать из некоего города Новгорода. Скорее всего, речь идет не о Новгороде-на-Волхове. Такой дальний поход представить себе невозможно. В истории Руси множество городов носило это имя. И сейчас есть, до сих пор уцелели Новгород Великий, Новгород Северский на Украине, Нижний Новгород и, наконец, Новгородок, то есть Новогрудок в Белоруссии. Было их, конечно, гораздо больше этих «новых городов». Так вот, славянская рать с языческим князем Бравлиным захватывает Сурож. Князь Бравлин ограбил собор и за то был наказан странным образом. Нам житие не дает понять, что имелось в виду, когда оно писалось. У него «наоборот перевернулось лицо». Трудно сказать, что скрывается за фразой из жития, какая именно деформация произошла с внешним обликом славянского князя язычника. Бравлин был, как и все его окружение, страшно перепуган, а священники, уцелевшие от резни в Суроже, сказали ему, что он осквернил гробницу. И князь язычник молится у гробницы святителя Стефана, где получает исцеление и принимает согласно житию крещение.
Вот один из наших христианских предков VIII века — князь дружинного периода, когда князья были в лучшем случае больше похожи на атаманов казачьих, а иногда на атаманов разбойничьих шаек, просветившийся, получивший чудесное исцеление у гробницы святого, ставший христианином. И Сурож, где еще недавно ни одной церкви не было, — наша святыня и наша с вами память о древней русской христианской земле Таврии, на которую только мы имеем права как наследники Стефана Сурожского.
Оглавление и поддержка