Самый масштабный фестиваль, воссоздающий баталии эпохи наполеоновских войн, развернется под Борисовом в конце ноября. Подробности организаторы пока держат в тайне. Но о том, как готовятся к реконструкции драматичных событий на Березине и что стоит за увлечением историей, участники рассказали корреспонденту МЛЫН.BY.
Встать в ряды наполеоновской армии, отправиться в поход и заночевать прямо под суровым осенним небом — такие планы на выходные, 23 и 24 ноября, строит Константин Демидович. Вполне себе неплохой вариант экстремального отдыха плюс полное погружение в историю.
— Вносим коррективы в маршрут, еще раз уточняем наличие колодца, мостика через реку, потому что переходить ее вброд — то еще удовольствие. А просушить одежду будет негде. Преодолеть предстоит около 15 километров, — рассказывает лейтенант 22-го линейного Минского полка пехоты ВКЛ Константин Демидович. — Вся наша амуниция аутентичная. В ту пору использовались недолговечные льняные нити, так что проверяю ранец и прочие элементы экипировки. Ведь если что-то оторвется, меня никто ждать не станет.
Минск того времени предоставлял Наполеону массу возможностей: склады с провизией и оружием, госпитали, ночлег под крышей для войск. Такая инфраструктура для армии XIX века — настоящее сокровище. Тем более в преддверии зимы, когда на театре боевых действий наступало полное затишье, если не сказать вакуум. И здесь подразделению Константина отведена незавидная роль: после удара по Минску и окончательного разгрома под Фаниполем остатки войск двинутся под Борисов.
— Двухмесячный поход в те времена — суровое испытание. Все истощенные, продрогшие, беда с провиантом… Все это обернулось для наполеоновской армии гибелью тысяч людей. Заночевать в сарае или избе уже считалось счастьем. Целый день в сырой амуниции. Обогревались костром, бросали в него нередко даже собственные ружья, — знакомит с солдатским бытом XIX века Константин. — В поход мы и сейчас берем только глиняную и стеклянную посуду. Или фляги из тыквы. А вот в нашей сухарной сумке, в отличие от того времени, есть сало, колбаса, хлеб — тогда это считалось роскошью.
В 1812-м берегли от влаги не только порох. Второй по значимости и сейчас — табак. Трубку каждый выбирает сам: фарфоровую или костяную, из металла или из рога. По историческим данным, и тогда курили много.
— В списке необходимого — ложка и кружка, ведь тогда приходилось есть из общего котла. Нож и топор я сделал сам. Раньше занимался рыцарской эпохой, потому со сталью и металлами дружу, — говорит Константин Демидович. — Даются и изделия из кожи: кивера, патронные сумки, «рогатывки» — это такой головной убор, тоже моей работы. Шлем тех времен отделан латунной чешуей, которая защищает от боковых ударов. Кстати, я проверял: «рогатывка» убережет и от сильного удара сверху. А по цвету помпона определяли роту.
Обязательный атрибут — ружья. С калибром Великой армии — 17,5 миллиметра. Муляж, конечно. Бесполезный, как и тогда, когда схватка заканчивалась под дождем. А вот об их эффективности в ясную погоду ходят легенды по сей день.
— Понятно, что дальность применения ограничивалась сотней метров. Плотный строй делал залп, перезаряжал и редко шел в рукопашную атаку против пехоты. А если использовалась кавалерия — выстраивалось каре. Для наездников (тем паче лошадей) такая тактика была едва ли не самоубийством. Таким манером 22-му Минскому полку удалось отбить напор трех русских полков. Это при том, что тогда подразделения ВКЛ являлись новосозданными. И только подтянув артиллерию и ударив по строям картечью, царской армии удалось разгромить ряды.
Из дневника Константина Демидовича: Командовавший обороной на нашем участке капитан приказал мне разобраться с отрядом русской кавалерии, ворвавшейся в нашу крепость. С горсткой храбрецов, ударив в штыки, мы очистили редут от этих бесстрашных сорвиголов, решившихся на такое и едва не лишивших нас артиллерии, находившейся под слабой защитой.
Привычные обращения — Андрей и Вова — заменят на «пан капрал» или «рядовой-фузилёр». А стоянку будут называть «бивуак». Место для привала надо подобрать тщательно, по-военному организовать наряды — кто-то будет готовить еду, искать дрова, или стоять на часах в охране лагеря.
— Никаких спальников, мобильных телефонов. Хотя, конечно, и аптечка, и средства связи будут при нас, но во время реконструкции их использование категорически запрещено, — поясняет Константин. — И еще отмечу. Мы всегда выносим для себя что-то новое. В прошлый раз обнаружили место сражения при попытке обороны Минска. Историки, надеюсь, вскоре подтвердят наши выводы. Для меня такие мероприятия — возможность прочувствовать атмосферу того времени. Кстати, у костра в последний раз читали «Пана Тадеуша». Примеряли на себя персонажей и думали, как могла бы сложиться наша жизнь, родись мы в то время…
Алексей Болотов
Фото из архива Константина Демидовича
Статья на Млын.by
