Я родилась в 1989 году. Тогда мы жили в доме бабушки. Дому уже было на тот момент – без пары десятков – 100 лет. Там была всего одна комната и кухня. Когда мама узнала, что беременна, папа сказал: «куда мы положим этого ребенка, на потолок что ли?». На тот момент у них уже были мои брат и сестра. А еще была бабушка, которая уже не вставала с кровати и дедушка с больными ногами. Но родители все-таки решили меня оставить. За что я им премного благодарна. Бабушка умерла, когда мне было около года.
Я помню старый дом. Помню, как все там стояло, хотя мне и было совсем мало лет. У дедушки на окошке всегда лежали конфеты, которые я всегда у него пыталась выцепить. Ходила кругами вокруг, рассказывая какие-то сказки. В конце дня практически все конфеты были у меня.
Это было очень тяжелое время. Я не знаю, как родители сумели нас поднять на ноги. Помню отца, который сидел на крылечке старого дома и курил, еще помню новогоднюю елку – всегда до потолка и подарки под подушкой. Да. Дед Мороз нам клал подарки под подушку. Помню, я так боялась заснуть перед Новым годом, так хотелось увидеть Деда Мороза. Но сон брал свое. А с утра – чудо уже свершилось. Потом мы бежали к маме с папой и проверяли их подушки. Там всегда что-то было.
Самым страшным местом в старом доме была поветь, на ней было темно и пахло сеном. Мои родители не держали скотины. Этому запаху было около ста лет. Он достался нам по наследству. В 1995 году, папа достроил наш новый дом, а дедушка так и не дожил до этого момента. И мы туда переехали. На улице было очень холодно, и лежал снег. Мы всей семьей перетаскивали вещи. И даже я. Мне было всего пять. Помню, как шла по заснеженной тропинке от старого к новому и что-то тащила в руках. Скорее всего, я выпросила это сама. Помню, что у меня были сопли вперемешку со счастьем.
С переходом в новый дом, наступили самые тяжелые времена в стране и в нашей семье. Зарплату родителям не выдавали месяцами, поэтому ели мы то, что насобираем в лесу и вырастим в огороде. Мама завела свинью, а брат стал разводить кроликов. В лес по ягоды мы ходил всем семейством. У меня была норма – насобирать кружку черники. Мне было – пять или шесть. Я постоянно клянчила ягоды у брата с сестрой, он мне отсыпали. Потом я их съедала и снова шла клянчить. Помню в какой-то момент, грибы с картошкой в меня уже не лезли. Помню, что в магазинах уже появилось все, но купить мы это не могли. А еще я ненавижу конфеты «рачки» и «малину со сливками», я терпеть не могу вкус этих карамелек. Потому что как-то раз маме от ее работы дали их целый пакет детям на Новый год. Еще мама сама пекла хлеб, но его нельзя было есть много, была норма, иначе мы просто не выжили бы. Я помню этот хлеб, он был самый вкусный на свете. Сейчас мне кажется, я могла бы съесть целую буханку такого хлеба.
Это было очень сложное детство. «Мам, а давай твоя зарплата будет праздником», - когда-то сказала я. Когда страна начала медленно выруливать из кризиса. Праздником, потому что в этот день мама могла позволить маленькие радости в виде бумажной колбасы на стол.
Это было самое счастливое детство. Мой брат постоянно что-то выдумывал. Мы взрывали какие-то бомбочки в огороде, пока родителей не было дома, стояли на голове и постоянно что-то фантазировали. А еще помню, когда еще не закрылась совхозная контора, там делали сливки и после него оставался обрат. Он стоил копейки, поэтому мы покупали три литра. Мне всегда казалось, что я не дотащу этот бидон до дома, и какой-то раз так и вышло. Я поскользнулась на крыльце конторы и вылила все на мостки. Естественно я заревела, потому что… «мама убьет»…. А тетя Люба, работавшая в конторе, выбежала и долила мне обрата совершенно бесплатно. И это было счастье.
А еще моя сестра, когда мы с ней ходили за молоком, постоянно меня пугала облаками. Она говорила, что желтое меня съест, а красное – положит к себе в холодильник… И потом мне было страшно ходить одной за молоком.
Я могу много чего еще вспомнить… но пока достаточно этого черновика воспоминаний