На днях просматривал публикации на Дзэне, попалась статья Глеба Боброва "Приговорённый". Очень тронула реалистичность описания подрыва танка. Почему тронула, потому, что нечто подобное произошло в нашем батальоне.
По штату в ДШБ не положено иметь танков, но нам был придан танковый взвод Т-62 под командованием ст.л-нта Найдёнова. Один танк был с усиленной бронёй (днище корпус и башня) и два обычных.
Мы эти танки берегли, используя только при организации сопровождения колонн и зачастую в отряде обеспечения движения (ООД).
Не буду вдаваться в подробности как, но обычный Т-62 подорвался на фугасе. Видимо заряд был меньше, чем описано в случае Глеба Боброва, но башню у танка не оторвало, хотя днище прорвало. Так-как люки в башне были открыты и командир танка с наводчиком-оператором наполовину были снаружи, их выбросило из танка без значительных повреждений, не считая контузию, ушибы и чёрные лица. С механиком-водителем была большая проблема. Куском днища и другими металлическими частями он был он был намертво прижат к броне танка спереди. Так как боли он испытывал невыносимые, видимо из-за переломов, ему периодически делали инъекции промедола. Бойцы заняли круговую оборону.
Ситуация возникла патовая. Солдат был жив и мы боролись за его жизнь, возможности вытащить его наружу не представлялось возможным, буксировать побитый танк мы не имели сил и средств. Доложили руководству батальона, нам ответили, что будут решать проблему. Нам повезло, что нас не зажимали духи, было бы совсем весело. Через некоторое время боец умер. Другая проблема - как его достать. Пришлось сапёрам обточить самые маленькие 75-ти граммовые шашки, заложить бойцу под колено и по частям извлечь его из танка, сложить в плащ-накидку и положить на БТР. А если бы боец был жив и нас зажимали духи и мы теряли бы людей? Это вопрос высокой воинской морали. Впрочем, как говорит Каневский, это уже совсем другая история...