Два с половиной месяца назад мою девушку изнасиловали. Это произошло поздно вечером в парке. После она впала в глубочайшую депрессию, не хотела никому об этом рассказывать, отказывалась давать показания полиции и ездить в больницу. Я безумно волновался за неё, но никак не мог заставить пройти все процедуры, поэтому просто был рядом с ней и старался максимально помочь: всегда выслушивал, поддерживал, давал советы, через некоторое время мы вместе пошли на терапию, после которой ей стало легче. До одного момента ...
Несколько недель назад оказалось, что она беременна. Второй месяц. Проблема была в том, что за два месяца до изнасилования я был за границей по работе и никак физически не контактировал с ней. Это значит, что ребёнок точно не мой. Она тоже была уверена, что забеременела от насильника.
Мы начали решать, наверное, самый тяжёлый вопрос в моей и её жизнях. Она набожная католичка. Сначала мы решили делать аборт, но после разговора с ещё более религиозной матерью, ребёнка моя девушка решила оставить, сказав, что случившееся не вина малыша. Я категорически сказал, что не могу и не буду воспитывать сына или дочь от парня, который её изнасиловал. Она плакала. Умоляла меня остаться. Я сказал, что у неё есть выбор: либо оставить ребёнка и расстаться со мной, либо сделать аборт и продолжить наши отношения. Она ответила, что не хочет допустить ни того, ни другого. И я ушёл. Я просто не мог оставлять всё это как есть. Поступить иначе значило бы постоянно контактировать и видеть перед собой частичку человека, который совершил такой чудовищный поступок по отношению к моей возлюбленной.
Через несколько дней она позвонила и, плача, умоляла меня выслушать её. Я согласился, добавив, что наши отношения всё ещё важны для меня. Оказалось, что через день после моего ухода, она ещё раз поговорила об этом со своей мамой. Тогда оставалась надежда, что разум победит над религией, но ... Мама сказала, что ни при каких обстоятельствах нельзя прерывать беременность, что я ей просто манипулировал, а в конце добавила, что не будет считать её своей дочерью, если она это сделает.
После этого моя девушка очень напряжённо думала. Я даже не представляю, насколько тяжело было в тот день что-то решить. На следующий день она ещё раз позвонила своей матери. Её уверенность в аборте в тот момент была сильной, но слова мамы оказались сильнее и поистине ужасными по отношению к своей дочери. "Если согласишься на убийство, это последний раз когда мы с тобой разговариваем", - был ответ мамаши. Потерявшись, моя девушка ответила, что всё ещё не уверена, как поступать. После нескольких часов размышлений, она отправила маме смс, что будет делать аборт, на что тут же была заблокирована.
Мы снова стали обсуждать сложившуюся ситуацию. Она согласилась, что никакой манипуляции не было и подтвердила огромную трудность в воспитании ребёнка, который бы напоминал о худшем моменте в её жизни. Потом она добавила, что я - лучшее, что случилось за все её дни и сказала, что сможет пройти через это без матери, если мы останемся вместе.