Сцена пятая
Лялька и Иннокентий в костюмах и антураже третьей сцены – продолжение прерванного диалога.
Иннокентий. А с кем о женщинах и любви? (Иннокентий достает трубку, всем видом показывая, что готов к продолжительному разговору.)
Лялька (выкатывает глаза, показывает верх своего удивления, эмоционально). С самым возрастным! Помыслить не могла, что его эта тема заведет. Мужик был в свое время культпросветработником. Работал у нас директором культпросветучилища. Пророс в чиновники в губернской культуре, потом стал директором музея краеведения. В перестройку, когда всем не до культуры было, организовал в рамках культурного обмена с участием какого-то международного фонда (деталей не помню, не важно) обменные выставки. Привозили к нам что-то пару раз из-за бугра. А потом собрали на этой волне живописные полотна из фондов музея и отправили куда-то в Европу. Приличную коллекцию картин европейских художников девятнадцатого века… Не знаю историю обретения этих шедевров, не интересовалась. Но из моей комсомольской юности помню: всех высоких гостей в музей таскали — гордились, у нас - и такое! Эта коллекция не вернулась… Пропала. А мой клиент всплыл в столице на каких-то должностях в министерстве культуры…
Иннокентий. Понятненько!
Лялька. Потом страна рухнула… Одна команда во власти сменяла другую… Он лишился в Первопрестольной всех портфелей и вернулся в свое культпросветучилище.
Иннокентий. Жизнь сделала круг. Лялька. Но он — из непотопляемых. Забытое Богом училище превратил в академию искусств. Все потешались — в стране хаос, а он поет и пляшет. У него всегда был нюх на деньги, а тут в сфере высшего образования пошел фарт…
Иннокентий. Ага, не промахнулся…
Лялька. И он создал настоящую империю — балерины, музыканты, художники, дизайнеры… Богема! И он —в цветнике! (Всем видом показывает, что «тащится» от старика.) По случаю я как-то рассказала, что мы затеваем, а он — авантюрист по натуре. Да и нет с ним рядом людей, с кем можно общаться без маски. Чую, что тему до конца, до самого дна мы еще не исчерпали.
Иннокентий. О чем поведал? О своих любимых женщинах?
Лялька. С большим теплом о тех, кого действительно любил. Но в основном о другом. «Власть и женщины» — его излюбленная тема.
Иннокентий. Женщины как инструмент достижения целей?
Лялька. Примерно так. Он мне всегда нравился — о порочности может говорить, как о факте реальности, не смягчая углов. Не публично, конечно. Возраст, материальный статус… Позволяет себе быть самим собой: хочет нагрубить — грубит, хочет унизить и видит рабскую зависимость — унизит, хочет напиться — напивается. Упаси Бог оказаться в его власти.
Иннокентий. Почему? Те, кто унижаются или позволяют себя унижать, наверняка знают, ради чего.
Лялька. А может, у них нет вариантов.
Иннокентий. Вариант есть всегда.
Лялька. Как ты категоричен! Не у всех есть силы, но зато есть обязательства. Стабильность исчезла, гарантии соцзащиты сомнительны, а с работой проблематично…
Иннокентий. Ладно, не будем дискутировать. Не отвлекайся от темы.
Лялька. Со мной общается нормально, но я же не в его команде. С ним познакомилась на телевидении. Он меня включил в свою свиту: когда приезжали большие гости, ему хотелось передо мной блеснуть своими связями, а перед ними — его влиянием на СМИ. И я стала доверенным человеком. В некотором смысле. Но он тяжел в общении.
Иннокентий. То есть?
Лялька. Он забирает много сил. Со мной эту тему выбрал, знаешь, почему?
Иннокентий. Потому что время твоей жизни купил? И он может говорить, как ему нравится?
Лялька. Да! А я слушаю, реагирую, отдаю энергию. Я говорила ему нелицеприятные вещи, но он получил свое – может говорить, что хочет, и может заставить меня слушать. Мы же не договаривались, что я могу сменить тему.
Иннокентий. Ясно, сластолюбивый старый развратник… Готовься, он поведает тебе что-то из совершенно запредельного…
Лялька. Что ты имеешь в виду?
Иннокентий. Например, о том, что ему сейчас доставляет самое большое сексуальное наслаждение.
Лялька. Нет, мне кажется, я убеждена, как мужчина он уже не активен — возраст, гипертония, диабет… Нет!
Иннокентий. Значит, будь готова услышать, как он присутствует, например, при…
Лялька. Ты что?
Иннокентий. Мое дело предупредить. Поживем — увидим.
Друзья, вот, как по-прежнему актуален Пушкин!