1852
Былъ съ Ог[олинымъ] на охоте, сиделъ у брата. После обеда началъ писать хорошо и получилъ письмо отъ Н[екрасова]. Мне даютъ 50 р. сер. за листъ, и я хочу, не отлагая, писать разсказы о К[авказе]. Началъ сегодня. Я слишкомъ самолюбивъ, чтобы написать дурно, а написать еще хорошую вещь, едвали меня хватитъ. Чесотка по всему телу.
1854
Живу совершенно безпечно, не принуждая и не останавливая себя ни въ чемъ: хожу на охоту, слушаю, наблюдаю, спорю. Одно скверно: я начинаю становиться, или желать становиться, выше товарищей и не такъ уже нравлюсь. Вотъ почти верныя известiя изъ Севастополя. 13 числа была вылазка въ непрiятельскiя траншеи, противъ 3, 4 и 5 бастiоновъ. Екатеринбург[скiй] полкъ противъ 4-го бастiона занялъ траншеи въ расплохъ, выгналъ и перебилъ непрiятеля и отступилъ съ потерею трехъ — раненными. Офицеръ, командовавшiй этой частью, былъ представляемъ В. К. Николаю Николаевичу. «Такъ вы герой этаго дела? сказалъ ему Князь, разскажите, какъ было дело». «Когда я пошелъ съ бастiона и сталъ подходить къ траншее, солдаты остановились и не хотели идти». — «Ну что вы говорите...» сказалъ Князь, отходя отъ него. «Какъ вамъ не совестно», заметилъ ему Философовъ. «Ступайте прочь», заключилъ Менщиковъ. Я уверенъ, что Офицеръ не вралъ, и жалею, что онъ не зубастъ. —
Вылазка съ 3-го бастiона была неудачна. Офицеръ, увидавъ часовыхъ, вернулся за приказанiями къ Адмиралу и далъ время приготовиться. О вылазке съ 5 бастiона подробностей не знаю. Вообще эти известiя еще не совсемъ достоверны, хотя и более вероятны, чемъ дикiя елухи о взятiи какихъ то 30 орудiй. —
Липранди назначенъ командующимъ войскъ въ Севастополе. Слава Богу! Исключая успеховъ, которые онъ имелъ въ этой кампанiи, онъ любимъ и популяренъ, и популяренъ, не е[.....] матерью, а распорядительностью и умомъ. Къ добру или не къ добру, но къ сильной досаде, безденежье удерживаетъ меня дома; а то я бы былъ уже на Юж[номъ] бер[егу] въ Эвпаторiи, или вернулся бы въ Севастополь. —
1856
Всталъ въ 10, писалъ, гимнастика, дома обедалъ, диктовалъ У[тро] П[омещика] хорошо, прiехалъ Балюзекъ, потомъ Дружин[инъ], легко и прiятно. Получилъ глупо-кроткое письмо отъ В[алерiи], поехалъ къ О[льге] Т[ургеневой], тамъ мне неловко, но наслаждался прелестнымъ трiо. Заехалъ къ Панаеву, онъ нагналъ на меня тоску. —
1857
Отослалъ съ утра. Поехалъ къ т[етушке] Пол[ине], къ Аксак[овымъ] и у нихъ обедалъ. Очень милы они были. Вечеръ у Дьяков[ыхъ]. А[лександринъ] О[боленская] была весела и прелестна. Я подметилъ чудный взглядъ съ сестрой, когда я селъ ужинать съ Сонькой. — Зачемъ то затащилъ къ себе Сухот[ина] А[лександра].
1888
Утро до 12 уж прошло, только думаю. — Читал Century. Отметил что выписать. Если бы делать выписки, составились бы те книги, к[оторые] нужны. Был Покровский, привез свою статью. Очень уж дурно написано и опять тот же общий недостаток всех научных знаний, обращенных к массам: или ничего не говорить (вода — мокрая) или не может говорить, п[отому] ч[то] на разных языках говорим, разной жизнью живем. Пошел к Сытину. Встретил девочку. Исполнение долга. Ужасно б[ыло] тяжело. Вечер дремал, читал. Письмо Бронев[ского]. Он раздражен за то, что, бедный, считает себя виноватым. Написал ему. Потом пришел Разумков. Хороший, кажется, ясный и твердый человек. Потом Рахм[анов] и Дунаев. Вышел к столу. Нагор[нов], Герас[имов] и Лева вывели меня из себя. Я имел несчастье сказать, что, если не идти в солдаты по вере, прямо высказывая это, то нечестно уклоняться, заставляя этим служить других. Все трое в один голос доказывали, что всё равно. Да с каким азартом! Совестно стало. Читал остальной вечер Лескова «На краю света».
1889
День пропустил. Нынче 26. Встал рано, пошел рубить. Потом заснул, а потом писал о науке и искусстве. Проснувшись, очень ясно думал об этом. Писал не дурно. Письмо от Суворина. Читал Лескова. Фальшиво. Дурно.
Думал: признак истинной, т. е. самоотверженной любви тот, что если человек, к[оторого] я люблю и для к[оторого] тружусь, не принимает моих трудов, презирает их, я все-таки не могу сердиться на него и не дорожу своими трудами. Противуположный признак ложной эгоистичной привязанности. С[оня] рассказывала про Илюшу. Очень жаль его.
1891
Нынче 26 Н. Б[егичевка]. Он умер в 3 часа, мне очень жаль его. Я очень полюбил его.
1897
Я. П. Е. б. ж.
1898
Сейчас 26 Н[оября]. Утро. Я. П. Не спал и думал.
1) Зло есть матерьял любви. Без зла нет и не может быть проявления любви. — Бог есть любовь, т. е. Бог проявляется нам в победе над злом, т. е. в любви. Вопрос о происхожд[ении] зла так же нелеп, как и вопрос о происхождении мира. Не откуда зло, надо знать, а как его побороть? Как прилагать любовь?
1900
26 Н. Мос. Утро. Вотъ уже больше месяца, съ переезда къ Тане 18го Окт[ября], что я ничего не пишу; мне, по крайней мере кажется, что не могу работать: нетъ охоты, нетъ мыслей, нетъ веры въ важность своихъ мыслей, въ возможность выразить ихъ связно. Радуюсь тому, что это не мешаетъ мне работать нравственно и кажется, что не совсемъ безуспешно: нетъ недоброжелательства. Успехъ въ добре темъ еще хорошъ, что нельзя гордиться, тщеславиться, даже утешаться имъ. Успехъ этотъ только тогда успехъ, когда онъ незаметенъ самому себе.
Читаю Евангелiе по голландски и многiя места вновь поражаютъ меня. Такъ, страшно поразила меня нагорн[ая] проповедь. Какъ могутъ люди не понимать, не чувствовать, что въ ней сказано и то, чтò должно быть въ будущемъ для всехъ, и то, чтò для каждаго человека сейчасъ — единственное, лучшее, единственное спасенiе.
Вчера поразили меня стих[и] въ 18 гл. М[ат]ф[ея]: 1) стихъ 14. Такъ нетъ воли Отц[а] в[ашего] н[ебеснаго], чтобы погибъ одинъ изъ малыхъ сихъ. Это бы надо надписать надъ всеми школами и помнить всякую минуту, когда имеешь дело съ детьми. Ни въ чемъ такъ не чувствуется единство со Всемъ, какъ въ общенiи съ детьми. Они не дети, a будущiе люди и учители своихъ детей. Страшно подумать про все значенiе этой связи.
Другой, поразившiй меня стихъ, это стихъ 18. «Что свяжете на зем[ле], то связано будетъ и на небе». Какъ грубо нелепо толкуется это исповедью! Нигде такъ ясно, какъ здесь, не говорится о вечности жизни въ разныхъ формахъ, представляющихся намъ последовательными во времени. То, чемъ я чувствую себя связаннымъ здесь: своими страстями, есть то, чтò я не развязалъ въ прежн[ей] жизни. Если я не развяжу ихъ здесь теперь, я буду связанъ им[и] въ будущей.
Тоже съ новой стороны представ[ились] мне стих[и] 19 и 20 о томъ, что все, чего вы желаете, получите вы, если вы соединитесь. П[отому] ч[то] больше ничего не нужно для блага людей, ка[къ] ихъ соединенiе. Все чего они желаютъ, будетъ имъ, если они соединят[ся].
1906
[Я. П.]
Сейчасъ, часъ ночи, скончалась Маша. Странное дело. Я не испытывалъ ни ужаса, ни страха, ни сознанiя совершающагося чего-то исключительнаго, ни даже жалости, горя. Я какъ будто считалъ нужнымъ вызвать въ себе особенное чувство умиленiя горя и вызывалъ его, но въ глубине души я былъ более покоенъ, чемъ при поступке чужомъ — не говорю уже своемъ — нехорошемъ, не должномъ. Да, это событiе въ области телесной и потому безразличное. — Смотрелъ я все время на нее, какъ она умирала: удивительно спокойно. Для меня — она была раскрывающееся передъ моимъ раскрыванiемъ существо. Я следилъ за его раскрыванiемъ, и оно радостно было мне. Но вотъ раскрыванiе это въ доступной мне области (жизни) прекратилось, т. е. мне перестало быть видно это раскрыванiе; но то, что раскрывалось, то есть. «Где? Когда?» это вопросы, относящiеся къ процессу раскрыванiя здесь и не могущiе быть отнесены къ истинной, внепространственной и вневременной жизни. — Записать надо:
1) Во мне постоянно борятся три жизни: 1) животная, 2) во мненiи людскомъ и 3) жизнь божеская. Божеская жизнь, т. е. проявленiе во мне воли, силы божьей, одна жизнь истинная; две первыя — подобiя жизни, скрывающiя истинную. Все различiя людей только въ томъ, какая жизнь преобладаетъ; а все живутъ до конца.
2) На народномъ языке жалеть значитъ любить. И это верное определенiе того рода любви, к[отор]ый больше всего связываетъ людей и вызываетъ ихъ любовную деятельность. Есть любовь, когда, видя высоту, правду, радостн[ость] человека — существа, чувствуешь свое единство съ нимъ, желаешь быть имъ. Это любовь низшаго существа къ высшему. И есть любовь, и самая нужная — перенесенiе себя въ другаго, страдающаго человека, состраданiе, желанiе помочь ему. Это: жалеть — любить. Первая любовь можетъ перейти въ зависть, вторая можетъ перейти въ отвращенiе. — Первая любовь: любовь къ Богу, къ святымъ, къ лучш[имъ] людя[мъ], свойственна человеку, но особенно важно развить въ себе вторую и не дать ей извратиться въ отвращенiе. Въ первой любви мы жалеемъ, что мы не такiе, какъ те, кто лучше насъ, во второй любви мы жалеемъ, что люди не такiе, какъ мы: мы здоровы, целы, а они больны, калеки. Вотъ тутъ надо особенно стараться выработать въ себе такое же отношенiе къ духовно больнымъ людямъ, развращеннымъ, заблуждающимся, гордымъ (что особенно трудно), какъ и къ больнымъ телесно. Не сердиться на нихъ, не спорить съ ними, не осуждать ихъ, а если не можешь помочь, то жалеть ихъ за то, что те духовныя калечества и болезни, к[оторыя] они несутъ, не легче, а еще тяжелее телесныхъ.
3) Я думалъ прежде — и такъ записалъ — что какъ, положивъ свою жизнь въ произращенiи, можно радоваться на успехи произрастанiя, также можно, положивъ свою жизнь въ совершенствованiи, радоваться на успехи. Но это неправда. Свое совершенствованiе никогда не видишь, если оно действительно. А если видишь, то его нетъ. Можно только прiучить себя класть жизнь не въ совершенствованiи, а въ проявленiи своей божественной природы, жить по божьи, и усилiе заменится привычкой.
4) Жизнь, истинная жизнь только въ томъ, чтобы въ каждый моментъ настоящаго, не руководясь ни прошедши[мъ] ни будущи[мъ], проявлять свою божескую сущность, жить «побожьи». Какъ это мало, а вся мудрость жизни, вся разгадка ея смысла въ одномъ этомъ.
5) Какъ въ минуты серьезныя, когда, какъ теперь, лежитъ не похороненное еще тело любимаго человека, ярко видна безнравственность и ошибочность и тяжесть жизни богатыхъ. Лучшее средство противъ горя — трудъ. А у нихъ нетъ необходимаго труда, есть только веселье. А веселье — неловко, и остается невольно фальшивая, сантиментальная болтовня. Только что получилъ фальшиво сочувственныя письма и телеграммы, и встретилъ дурочку Кыню, она знала Машу. Я говорю: Слышала наше горе?
— «Слышала», — и тотчасъ же: «копеечку дай».
Какъ это много лучше и легче.
1909
Лучше себя чувствую. Письма прочел и написал и занялся Предисл[овием] Н[а] К[аждый] Д[ень]. Подвинулся. Но не кончил. Ездил с Ольгой, Даниелем и детьми кататься. Телеграма от печатник[ов]. Неловко. Как не желать освободиться — в пустыню или умереть. Впрочем, мож[ет] б[ыть], всё это нужно. Записать. Было два раза желание записать, а теперь забыл.
Нынче два сочувствующие письма о науке. Одно от Колечки. Он послал статью Ив[ану] Ив[ановичу].